все органы чувств. Сейчас Ингвар явственно ощутил это на себе. От задумчивого парка вокруг храма веяло прохладой и пахло, как пахнет только весной — травой, акацией, цветущей сливой и водой. Сладким предвкушением и надеждой. В детстве бабушка рассказывала своим внукам, что в пору, когда длина дня не сильно отличается от длины ночи, возможно все. Главное, желать только хорошее и только себе. «Это то время, когда нужно заняться собой». Ингвар не до конца понимал, почему бабка выделяла именно этот период, но отлично знал, что она редко ошибалась. Мужчина полной грудью вдохнул эти чарующие ароматы и внезапно почувствовал себя необычно легким. Свободным от любых оков. Жрец хотел рассмеяться, но отчего-то не смог. Вместо этого он побежал по дорожке, с каждым шагом отталкиваясь от земли все сильнее, пока наконец не прыгнул так высоко, что носком мягких туфель коснулся верха каменного фонаря. Тот был где-то по пояс взрослому человеку. В своем странном состоянии имлаймори с легкостью оттолкнулся от него, в следующем прыжке достиг священных ворот, верхняя перекладина которых находилась на высоте второго этажа. Еще один толчок – и вот он уже на крыше дома по соседству. Имлаймори казалось, что сейчас главное – только бежать вперед. Он не думал про равновесие и скользкие изогнутые крыши, козырьки, на которые он то и дело приземлялся, если тут уместно это слово. Прыгать было легко и весело. Перелетая с одного конька кровли на другой, имлаймори видел ночной город, темный в большей своей части, но кое-где подсвеченный огоньками. Особенно там, где бежали главные улицы. То же касалось кварталов развлечений. Однако туда, куда он направлялся, зажженных фонарей было мало. Считалось, что те, кто слишком поздно возвращается домой, должны и сами озаботиться освещением. «Благопристойные старые районы, – усмехаясь, подумал жрец, пробегаясь по изогнутому коньку крыши. – Кузница жен и воинов, ищущих покровителя». Добравшись до начала нужного ему квартала, Ингвар присел у статуи клыкастого рански, выполненной из вишневого дерева и расположенной у самого края крыши, прямо над крыльцом. По древним поверьям, изображение этого существа должно охранять дом от злых духов. Частично это было верно, особенно если пригласить жреца вроде того же Ингвара. Они могли подселить в деревянное изображение настоящего рански, которые жутко любят что-нибудь поохранять. Главное, четко указать ему, кого защищать, а то случались казусы. По странному принципу, охранять дом рански могли, только живя вот в такой