Синее пламя заполнило всё вокруг. Слизень — всего лишь оболочка для скопления энергии, которую мелкие прихвостни передавали своему хозяину. И сейчас это всё разливалось вокруг. А пламя мелких существ гасло, и они замертво падали на землю.

Я вытянул руку, чтобы наполнить себя ещё и этой энергией. Но смог собрать лишь немного. Поскольку этот клад успел высосать другой бог.

* * *

Иванна переместила Вику и Мариссу к побережью. К его новой линии, поскольку в пылу сражения тратилось много воды. А круговорот в природе происходит не так быстро, чтобы все эти тонны жидкости успели вернуться в океан.

— Мне здесь не нравится, — произнесла Вика.

— Почему? Вода как вода. И все монстры улетают к эпицентру. Мы почти в безопасности, — ответила ей бывшая русалка.

— Стало холодней.

— Логично. Если Сергей смог прикончить эту тушу из лавы, — хмыкнула Марисса.

— По-твоему, водных монстров не осталось? — спросила Вика в той же манере.

Однако рунная ведьма не успела ответить.

Прямо в пяти метрах от них из воды вырвались щупальца гигантского мутировавшего кальмара. Хотя девушки контролировали воду, но монстр смог скрыть своё присутствие. Щупальца направились к девушкам с бешеной скоростью.

Марисса и Вика не успели среагировать, и два щупальца обвили девушек, точно голодные змеи. И потянули ко дну…

Только вот утонуть ни одна из них не могла из-за природы своего дара. Они обе привыкли не паниковать, а бороться, как бы тяжело не было.

Вика выбросила из рук водяные лезвия, разрезая щупальца отвратительной твари. А затем потянулась к Мариссе, руки которой были скованы.

Но девушка успела проплыть лишь метр, как вокруг стало неимоверно холодно. Лёд наступал с самого дна.

Он приковал ко дну тушу кальмара, и монстр от боли сжал русалку ещё сильней. Он сломал её пополам. А пребывающая в шоке Вика забыла, как плавать.

Она очнулась, только когда лёд напрочь сковал её ноги. Теперь не было смысла сопротивляться.

* * *

Смерть… Бесконечная смерть…

Вот во что превратилась эта ночь. И я ощущал каждую потерю нестерпимой болью в груди. Будто кто-то невидимый проникал в грудную клетку и сжимал сердце в кулак.

Но как бы ни хотелось упасть и кричать, что есть мочи. Я шёл дальше. Вместе с Николаем мы принимали одну атаку за другой. Он потерял одну оболочку, но нисколько об этом не жалел, ведь смог противостоять богу.

Зато я чувствовал опустошение, снова ступая по выжженной земле этого мира. Она вновь возвращалась к тому облику, который после себя оставил Тёмный бог.

А разве может Проклятый бог противостоять целой армии? У него попусту нет выбора, если он хочет сохранить хоть что-то.