— Кем вы стали, Сергей? — спросил император, смотря в сторону окна.

— Проклятым богом.

Не было смысла скрывать, когда одно признание могло разом решить все проблемы. Император снова осмотрел меня с головы до ног. Он не верил… Не мог поверить, что я не вру.

Обычно не вижу смысла что-то доказывать, но сейчас мне очень хотелось увидеть реакцию императора. Для простенького проклятья испепеления не требовалось много энергии, поэтому излучаемые казались лишь песчинками, тающими в воздухе. Под солнечными лучами, что проникали из окна, они опустились на вазу с цветами. И через мгновение она исчезла, оставив после себя лишь крошечное пятно гари.

— Такое любой маг смерти может, — не впечатлился император.

— Подойдите к окну, — улыбнулся я.

Для демонстрации решил опробовать то, что не будет очевидно. И ваза была лишь отвлечением внимания.

Император поднялся и подошёл к окну. Я же продолжал сидеть на своём ледяном стуле. Он отодвинул занавеску, и солнечный свет озарил всю комнату, а не отдельную полоску, как было до этого.

Пётр Алексеевич замер на секунду, а затем открыл окно. Сперва он посмотрел вниз. Не поверил и бросил в окно статуэтку, что стояла на подоконнике.

— Как вам? — поинтересовался я.

— Вид, конечно, красивый… Но что вы сделали со зданием?

Было слышно, что император сдерживается из последних сил. Меня это забавляло.

— А как вам тот замок вдали?

— На сказочный похож. А что?

Я снова улыбнулся и откатил всё обратно. Уловил момент, когда император повернулся.

— Во сколько, по-вашему, обойдётся постройка такого же?

— Хм, миллионов сто. Проще построить отельный город и наладить там производство. В замках давно нет нужды.

— Хорошо. Тогда двести миллионов — это моя цена. И в течение года я исчезну. И больше вы никогда не услышите о Проклятом боге.

А про себя добавил: потому что бога будет ждать совершенно другой путь, где не будет места смертным.

Вот теперь император не выдержал.

— Да вы совсем обнаглели? Что вы…

Но я не дал ему закончить:

— Нет. Я спас ваш чёртов мир. А что получил взамен? Обвинение в предательстве. Да, Морф не святой, но он был моим учителем. И по факту, он больше всех причастен к рождению Проклятого бога. А теперь представьте, сколько жизней вы сэкономите, если просто согласитесь.

Сам удивился, как легко мне дались эти слова. Однако я уже потратил почти всё состояние на то, что уже разрушено. А оставаться в этом мире? Извольте… Тут главный — император. А я сам хочу решать, что мне делать.

— Мне нужно посоветоваться, — сообщил император.

— Я никуда не тороплюсь, — пожал я плечами.