— Ловить его пойдёте? — спросил тесть.

— Мы же напрочь привязали его к библиотеке, поэтому далеко он не мог уйти.

Кулаки сжались. Ну я покажу этому призраку, как обманывать моё доверие!

— Может, его в магическую клетку посадим? — предложил тесть.

— И вы сможете доверять его сведениям после такого?

— Нет, — мотнул головой князь и оставил бумаги с рунами на столе.

А вместе с ними он оставил и надежду вернуть ту, кого искренне любил. Ведь после смерти супруги, князь так и женился во второй раз. И по рассказам Светы я знал, что перед сном он всегда просит у неё прощения, стоя перед окном. Испытывает вину за то, что сотворил с его женой тотем, поддавшийся тёмному влиянию.

Не знаю, как после этого он вообще не ушёл из рода. Сдаётся мне, что Нерпа бы не отпустила его просто так.

Смотря на князя, я передумал бежать на поиски призрака. Академия сейчас пустует, и он не успеет наделать делов. Тем более, за неимением материального тела, теперь он может разве что уборщицу напугать. А вот Аркадию Викторовичу требовалась моя поддержка.

Я подошёл к тестю, который сидел за столом, печально глядя на листки бумаги. Через мгновение они загорелись, оставляя на лакированной поверхности библиотечного стола лёгкий выжженный след. Положил руку на плечо тестя.

— Должен быть другой способ, — сказал я.

— Я всё это время искал его. И не нашёл, — покачал головой князь.

Теперь понимаю, откуда у Нерпова такая страсть к тайным знаниям. Он искал нечто особенное. И вот когда уверился, что нашёл…

Мне было жаль смотреть на тестя, который за несколько минут стал выглядеть значительно старше. Лицо осунулось, поддавшись печали.

— Мне кажется, я знаю, кто мог бы помочь. Но тогда придётся достать его из сейфа раньше времени.

— Сергей, не уверен, что вашей книге можно доверять. С ним примерно такая же ситуация, как с нашим призраком.

Я про себя отметил, что Аркадий Викторович продолжает обращаться на «вы», хотя в этом уже нет резона. Значит, и правда надеется, что есть другой способ. И я поспешил подтвердить это:

— Не совсем. Морф многое утаивал, но никогда не обманывал. Так что он прекрасно справится с задачей, которая никак не влияет на его судьбу. А если предложить ему досрочное освобождение, то он нам сам сотню вариантов придумает.

— Тогда нужно попробовать. Сходите за ним?

— Да.

Только я это сказал, как двери библиотеки распахнулись, и сюда залетел Иван Иванович.

— Кто умирает? — громко спросил он.

— Никто не умирает, Вань, — ответил ему Аркадий Викторович. — У Софьи сердце прихватило, но Сергей проверил, что для жизни ничего не угрожает.