Закинул рюкзак в кабину, уселся за руль и отправился на Северную окраину. Привычной дорогой объехал нужный квартал, сделал пару остановок, высматривая возможные пути отхода и проверяя, не светятся ли окна флигеля — не светятся! — и в итоге припарковал «буханку» за два дома оттуда. С одной стороны машину прикрыли развалины гаража, с другой — высокий сугроб отброшенного с проезжей части снега. Серый УАЗ в глаза не бросался, и потому оставались неплохие шансы на то, что никто из местных обитателей не успеет заинтересоваться им и забраться внутрь.

Я перелез через сиденья, скинул фуфайку и прямо на теплую кофту надел перекрашенный в белый цвет бронежилет. Подтянул ремни и надел белую же разгрузку. Вкрутил запалы в пару гранат, рассовал их по кармашкам, добавил к ним зажигательный и замораживающий стеклянные шары, запасные магазины и заточки, покрутился из стороны в сторону, но ничто не жало и не давило. Раскатав на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз, я отрегулировал резиновую полоску очков и натянул их на голову.

Мир тотчас стал серым. Серым, но очень четким и каким‑то даже прозрачным. Тени отступили, ночь превратилась в бесцветный день. А вот включенный в режим помех чарофон никак себя не проявил, и оставалось лишь надеяться, что он работает в штатном режиме.

Дослав патрон, я на пробу упер приклад в плечо и с оружием в руках выбрался из машины. Без фуфайки стало зябко, зато тяжелая одежда больше не сковывала движений, а долгое лежание в сугробе не входило в мои планы на сегодняшний вечер.

Не став выходить на проезжую часть, я пробрался мимо развалин гаража на кое‑как расчищенную от снега тропинку и поспешил к двухэтажному бараку, за которым располагался особняк бандита.

Ночь рассыпалась на оттенки серого, давая разглядеть мельчайшие детали, а только я вышел к ограде флигеля, на витках колючей проволоки, протянутой поверх забора, загорелись оранжевые искорки охранного заклинания. К счастью, на листы профнастила защитные чары не распространялись.

Я несколько раз глубоко вздохнул и напоследок огляделся по сторонам. Людей на улице не было, только доносилась откуда‑то песня о нелегкой судьбе сидельца. Закралась неуютная мысль, что бандит вряд ли стал бы отрываться от коллектива, и возможно, в округе проживает немало его подельников, но отступать было поздно.

Скакнув через полузаметенную снегом бетонную оградку, я рванул к забору, плюхнулся в сугроб перед ним и достал из кармана штанов алхимический маркер, предназначенный для работы по металлу. Нарисованная на оцинкованном листе окружность вспыхнула и погасла; мне без проблем удалось выдавить ее и пролезть внутрь.