— Ждем.

Ванюшин разговор слышал, и сейчас его явно уже распирало от любопытства. Но я объяснять ничего не стал, все равно скоро все сам узнает, и просто протянул ему трубку через окошко. И вышел на улицу.

Защитного цвета «буханка» с надписью «Патруль» вылетела из‑за поворота, фырча двигателем, подлетела к воротам, цепь перед ней опустилась. Я махнул рукой, привлекая внимание водителя, и показал на наши машины.

Из уазика выбрались двое в зимнем камуфляже, явно коммерческом, в который теперь централизованно переодели весь Патруль, у того, что повыше и постарше, на рукаве была нашивка с двумя треугольниками — сержант. С чего, кстати, тут взяли за образец знаки различия РККА черт знает какого года? До сих пор их толком не выучу.

— Гордеев, — протянул я руку первым. — Заместитель Лихачева.

— А, понял! — Сержант заулыбался. — Синицкий. А что на Ванюшина кричали? Опять выпендриваться начал? — Лицо у него было загорелым и красноносым — явно по морозу и снегу много ходит.

— С ним бывает?

— Время от времени. А так вообще мужик он толковый и местность вокруг знает на ять. Что случилось у вас?

— Вот это наша машина. — Я показал на простреленный «сабербен», а заодно пожал руку и стоявшему рядом бойцу — молодому и чернявому, на цыгана похожему. — Вот это машина тех, кто устроил засаду. В кузове три холодных, в кабине пленный. А у нас работа, вернуться в Форт со всем этим сегодня не можем.

— И что надо сделать?

— Принять пленного. Куда‑то деть трупы. Я бы не утилизировал их пока. И оставить мою машину до завтра, мы заберем на обратном пути. Сможете обеспечить?

— С трупами… их можно в холодную пристроить… Ночью не встанут?

— Черт его знает. Святой водой брызгали. Свяжите, что ли. И машину… ее просто здесь, у КПП на сутки можно бросить? Не разберут? Какой смысл ее на веревочке таскать?

— Договоримся, можно прямо за воротами поставить, там место есть. Совсем убили?

— Радиатор точно, а так только мастер скажет, — махнул я рукой.

— «Субур» — класс, — сказал Синицкий. — Разбогатею и себе такой возьму. Жалко, если совсем раздолбали.

— Еще улики, оружие с бандитов и прочее — надо опечатать, и тоже до завтра.

— Сделаем.

Ванюшин и оба караульных стояли теперь на крыльце, с любопытством глядя на нас.

Синицкий оказался сержантом толковым. Взялся за рацию, и через несколько минут к проходной подъехала старенькая серая «нива», из‑за руля которой выбрался упитанный священник в полушубке, накинутом на рясу, который, несмотря на комплекцию, лихо вскарабкался в кузов «егеря» и там окропил святой водой убитых, прочитав над ними быструю молитву. Затем, маневрируя грузовиком, я затолкал внедорожник в закоулок между двумя заборами, где он и увяз по брюхо, затем следом за «буханкой» мы доехали до опорного пункта — добротного деревянного дома с немалым двором, где сгрузили убитых в дровяной сарай, а пленного патрульные увели в маленькую камеру — клетушку с решеткой вместо одной стены.