— И что надо сделать?

Линев чуть подумал, закусил губу, потом полез в тонкий портфель и достал из него пластиковую папку.

— Теперь вам придется подписать обязательство о неразглашении. И если вы его нарушите… будете нести ответственность по закону. Согласны?

Нашел чем удивить.

— Давайте.

Линев протянул открытую папку мне. Ну да… «в случае разглашения сведений, ставших мне известными из…» и так далее. Ладно, подпишем.

— Семера планирует большую разборку. Они все же стремятся избежать резни, но нервы уже на пределе. Мы знаем, где они встречаются. Мы знаем, как организуется встреча. Мы знаем, кто придет раньше и с какой стороны. И нам все равно надо их стравить. Вот как‑то так.

Я не полез через чердак, потому что смысла прятаться уже не было. Линев уехал, наблюдатели вполне могли оставаться, но теперь они уже ничему не мешали. И все же прошел через двор, чтобы не светиться на улице.

Хмель все‑таки открылся, но самого его в зале не было, а перехвативший мой вопросительный взгляд Иван так же взглядом показал вниз. Так что я сразу свернул в подвал и нашел там за столом теплую компанию — Хмеля, Саню, Милу и даже Платона, которого я никак увидеть не ожидал. Что самое интересное — сидели они всерьез, с закусками и даже едой, и были уже «теплыми». Даже Мила успела дойти до кондиции. Не пьяными, но навеселе.

— Хорошо сидим, — сказал я даже с неким оттенком уважения.

— И ты с нами садись, — доброжелательно пригласил Хмель. — В ногах правды нет, и нет ее и выше, как сказал классик.

— Что празднуем? — Я снял с полки кружку, и Хмель тут же наполнил ее пивом.

— Да ничего. Раз дома сидим, то почему не выпить?

— А я с другом твоим сейчас общался, — объявил я.

— Это с каким? — удивился Хмель.

— Да с Линевым. В гости приходил.

— Зачем? — Надо сказать, Хмель выглядел ошарашенным.

— Револьвер купил. Как у тебя. Сказал, стреляться с тобой собирается и хочет, чтобы все было по‑честному. Встречаетесь завтра в шесть утра у Черной речки, берете только секундантов.

— Коль, ты пьяный, что ли? — подозрительно уточнил Хмель.

— Нет, я трезвый. И Линев действительно револьвер купил. Просто это не все. Да, к Черной речке можешь не ходить, там ничего интересного. Он тебя обманет и не приедет.

— Давай уже, не тяни.

Я посмотрел на огромное блюдо с мясной нарезкой, взял ломтик поджаренного черного хлеба, кинул сверху буженины, неторопливо откусил, запил пивом.

— Слава, Линев выдвинул условие снятия тебя с крючка, — сказал я, проглотив пиво. — И пообещал вечную любовь и дружбу, пока это отвечает его интересам.

— И что надо сделать?