— Терпеть не могу, — пожаловался он, наливая себе водки.

— Это все? — спросил я.

Гимназист выпил, выдохнул и подтвердил:

— Все.

Тогда я вернул амулет на шею и достал связку ключей. Зарядить «Щелчок» оказалось несравненно проще и дешевле. После этого отправился домой. Поднялся к себе, но Ирина уже легла в постель и то ли спала, то ли делала вид, поэтому вернулся в бар.

Так и простоял за стойкой до самого закрытия. Даже Ивана отпустил, когда его гимназисточки на огонек заглянули. Не волновался ничуть. Если все уже предопределено, какой смысл трепать себе нервы сомнениями и страхами?

Все решится завтра или послезавтра. Так или иначе, но все решится.

И теперь я буду не один.

Хмель. Самые события

Пятница. Утро

Утро! Я люблю утро. Люблю просыпаться в одной постели с подругой, лежать рядом, обнимать. Но это когда мои поползновения воспринимаются благосклонно. Получать по рукам я не люблю. А в это утро вышло именно так.

Поэтому я попросту сдернул с Ирины одеяло и завернулся с него, а когда она этой бесцеремонностью возмутилась, с милой улыбкой поинтересовался:

— Не хочешь приготовить завтрак?

— Ну ты и наглец, Хмелев!

— Я наглец? Я тебе каждое утро завтрак в постель ношу!

Ирина с выражением посмотрела на меня и милостиво разрешила:

— Хорошо, неси. Не будем отступать от традиций.

Но стоило только запустить руку под ее ночную рубашку, как немедленно оказался выпихнут из кровати.

— А как же не отступать от традиций? — пробурчал я, одеваясь.

— Завтрак! — отрезала девушка.

Я вздохнул и поплелся вниз.

Разжег плиту, быстро поджарил тосты и сервировал поднос‑подставку. Прихватил с собой термос с чаем и унес все это наверх. Поднос поставил Ирине, сам демонстративно устроился за столом.

— Ну и во что ты на этот раз впутался? — спросила тогда девушка.

— Ни во что, — пожал я плечами.

— А на работу почему мне ходить запрещаешь?

— Ожидаются беспорядки. Беспорядки — это раненые. Раненые — это госпиталь. Когда все начнется, нечего тебе там делать.

— Моя работа — помогать людям.

— Этим лучше не помогать. У бандитов разборки намечаются.

— А ты откуда знаешь?

— Партнеры шепнули.

— Ладно, иди ко мне, — сменила гнев на милость Ирина. — Только не приставай!

Ну я и не стал приставать. Какое‑то время.

В общем, в итоге мы помирились.

Потом я оставил бар на Ивана, сам повел Ирину на работу. На улице было спокойно. Ездили машины и телеги, спешили по делам пешеходы. Никто не собирался в беспокойные группы, не поглядывал тревожно по сторонам, не закрывал окна ставнями. Все работали в обычном режиме.

— Гляди в оба, — попросил я подругу на прощанье.