Он стоял рядом с Еленой.

– Опустите оружие, – скомандовал Микеле, видя, что Елена рядом с ними.

– Кто вы, на хрен, такие? – Казалось, у меня идёт пар из ушей и ноздрей от ярости. – Отдайте мою дочь или я убью каждого из вас.

– Это не твоя дочь! – злобно ответила старушка.

– Кто ты такая, позволь узнать? – усмехнулся я.

– Похоже, это Круэлла из «Ста далматинцев», – сказал Тони, закуривая сигару, всё оружие противников устремилось на него.

– Я вас запомнил, – Тони одним движением указал на каждого.

– Следите за словами, итальянцы, – крикнул один из русских.

– Иначе? – спросил спокойно Микеле. – Ну продолжи, иначе?

– Иначе я выпотрошу тебе твоё брюхо, итальянец.

– Тони, этот мой, – Микеле кивнул на бритоголового.

– Хватит! – закричала старая ведьма. – Я Валентина Морозова, и эта девочка – моя внучка, и я не собираюсь вам её возвращать, она поедет со мной.

– Ты никого не забыла спросить? – зарычал я.

– Это не твой ребёнок, и Елена не твоя собственность, у неё есть мать.

– Этот ребёнок принадлежит династии Морозовых! Ты! – Она указала на Микеле. – Ты убил моего любимого внука и стал причиной смерти моей Ольги. Настала твоя очередь расплачиваться.

– Интересно как? Натравишь на нас своих далматинцев? – усмехнулся Тони.

– Довольно, – закричала она и стукнула по рядом стоящему столику. – Раз вы пришли сюда, то однозначно получите по пуле в лоб, а ты в самое сердце, Микеле Морелло.

Елена проснулась и заплакала. У меня сжалось сердце, моя дочь была у ненормальных русских.

– Отдайте мою дочь, и мы вас не тронем, – сказал я.

– Меня ничего не остановит, если даже придётся пожертвовать ей. – Она указала на Елену.

– Костя, – она кивнула лысому, который направил свой пистолет на малышку.

Я понял, что сегодня будет самая сложная ночь в моей жизни, ибо нет ничего дороже ребёнка.

Марсела

Мы, конечно же, не стали стоять просто так и двинулись вслед за Дарио.

Мы видели, как он поднялся наверх, и, подождав несколько минут, двинулись туда же.

Мы слышали русские разговоры вперемешку с нашими, они о чём-то спорили.

– Это голос Пьетро, – прошептала я.

– Да, я слышу, тише.

– Там моя дочь, – сказала я со слезами на глазах.

Мы прошли дальше и увидели, как Дарио стоит возле открытой двери сбоку с пистолетом. Он заметил нас и закатил глаза, затем показал нам молчать.

Мы присели на корточки и молчали.

Дарио вытащил ещё один пистолет и положил недалеко от двери, кивнул нам.

– Спасибо, – одними губами сказала я.

Какая-то женщина на ломаном итальянском угрожала моей дочерью, кто она такая?

– Мы не уйдём без моей дочери, – грозно сказал Пьетро.