Глава 1 ПРОБУЖДЕНИЕ
Погосты без гробов и гробниц,
всполох зарниц из-за гор мертвецов.
Симфония смерти.
В ней тявканье псов,
блаженный вой разжиревших волков
и хохот сытых лисиц…
Что такое ничтожество? Что-то жалкое и бесконечно малое. И нет ничего хуже, когда это слово прилипает к тебе, как мерзкая кличка. А ещё хуже, когда к нему добавляются другие, не менее унизительные, а твоего собственного имени никто уже и не помнит. Бай Линь тяжело вздохнул. Но кого винить, если ты и в самом деле никчемен? Если меч выпадает из рук, лук тетивой бьет по пальцам, девицы смеются, а мужчины рода презрительно морщатся, глядя на тебя?
Сердце Бая ныло от обиды и боли. В этом мире, где ценились сила, ловкость и дар владения оружием, он действительно ничтожество. Тело слабо, а дух — робок. Но ведь он пытался! О, как он пытался! С раннего утра до поздней ночи упражнялся, повторяя движения, которые казались другим естественными, как дыхание. Но для него они были мукой. Мышцы ныли, пот заливал глаза, а результат оставался прежним — неловким и жалким. Его наставники лишь разводили руками, их терпение истощалось, взгляды становились все холоднее.
В такие моменты Баю хотелось исчезнуть, чтобы никто больше не видел его провалов, и завидовал тем, кто рождён с талантом, кто с легкостью покорял вершины, недоступные ему. В детстве он мечтал о великих свершениях, о славе, о том, чтобы его имя произносили с уважением. Но эти мечты таяли.
Только одно обстоятельство изумляло окружающих. Мальчонка часто спотыкался, но редко падал, точно его охранял некий дух предка. На него нападали, но не попадали: так ловко он уворачивался. Однако разве от всего увернешься? В конце месяца в роду Бай предстояли состязания по отбору лучших. Победитель получал право стать учеником Школы воинов Отечества, но Бай Линю об этом и мечтать было глупо. Он умел только молчать и терпеть. Но в Школе воинов Отечества ценили меч, а не терпение. Представляя, какой град насмешек обрушится на него, он стискивал зубы…
Старший брат наверняка скажет, что он «трус, недостойный крови Бай», дядя сурово проронит, что Бай Линю стоило бы взять не меч, а корзину для зерна. Бай знал эти слова наизусть, ещё не слыша их. Они уже звенели в ушах, когда он представлял пустой двор после соревнований. Он видел, как брат презрительно кривит губы, как дядя сжимает кулаки, отец молча смотрит в сторону, а дед, не сказав ни слова, уходит в дом, оставляя за собой запах сухой полыни.
Ветер доносил обрывки разговоров — старшие братья уже обсуждали свои шансы, оттачивали клинки. Ему же оставалось только прятать руки, которые дрожали от волнения при одном виде оружия. Он не был трусом, но тело отказывалось слушаться.