— Мы разобрались в общих принципах, но исследования продолжаются. К сожалению, специалисты из «Арматех», разработавшие эту технологию, уничтожены, но если нам удастся во всем разобраться, это был бы такой прорыв для всего человечества, что…

— Ага, конечно! — рассмеялся Мик. — Не надо тут нам «ля-ля»! Вы не благодетели, вы предатели, пошедшие на сговор с чужаками против своей расы, так что для человечества от вашего «открытия» будут одни проблемы, если вовсе эта технология не станет последним гвоздем в крышке гроба для людей…

— Да что вы, узколобые фанатики, понимаете? — вспылил профессор. — Знания и технологии позволят нам шагнуть настолько далеко вперед, что все эти ваши пушки и кораблики будут не опаснее мыльных пузырей. Не будет никаких войн, никаких…

— А корпораций тоже не будет? «РоботЭкс» исчезнет? — поинтересовался Мик. — Очень я сомневаюсь, что «РоботЭкс» пошла на сделку с чужими, чтобы в конце концов сгинуть. Нет…сдается мне, у «РоботЭкс» иные планы. К примеру, стать чем-то вроде наместника чужих над остатками человечества…

— Нет, они… — Биркин осекся. Он вдруг осознал, что на аргументы Мика ему попросту нечем ответить. Он понял, что все слова Мика перекликаются с его собственными мыслями. Раньше Биркин их отгонял, подавлял, предпочитая сосредоточиться на работе, но теперь…

Что было изначально? «РоботЭкс» предложила ему работу без надзора со стороны ассамблеи, или как там называется нынешнее правительство человеческих миров, и он согласился. Все ради науки. Он стерпел, когда «РоботЭкс» перешла на сторону врага. Объяснялось это просто: «РоботЭкс» хотела избавиться от нынешних чинуш, сидящих у власти, от бюрократов, тормозящих технический прогресс, а чужие во всем этом выступали эдакими меценатами и добродетелями, которым ничего от людей не надо.

Биркин даже вздохнул. Боже, как он мог быть таким наивным? Он просто не хотел принимать действительность, отказывался от реальности и закрывал глаза на все, что происходит.

Но теперь до него дошло. Он предатель, как и сказал Мик. Враг человечества, который поставил себе подобных под удар, благодаря которому вся его раса может исчезнуть.

Ну нет, нет, не может быть! Чужие же не уничтожат всех?

Но сколько могут? Миллиард, два, сотню?

Этого Биркин не знал, и мог лишь догадываться.

— Через несколько дней сюда прилетит ударный флот, — заявил Мик, видя душевные терзания профессора, — и я спокойно передам вас с рук на руки специалистам. А там вы все равно все расскажете, покаетесь, если захотите.

— В чем? — вскинув голову, Биркин уставился злым взглядом на Мика. — Что я такого сделал? Я просто проводил исследования!