— Эй, трусливый говноед! Ты так пафосно кричал в камеру, что победивший тебя получит что угодно? — поинтересовался Тапок. — А ты за свои слова отвечаешь, или ты просто папенькин сынок, не способный самостоятельно что-либо решать?

— Кто ты такой? — нахмурился Вандал, с лица которого мгновенно слетела мерзкая улыбка, вместо которой появилась гримаса злости.

— Я, гладиатор Горелый, бросаю тебе вызов! Как, готов сразиться, или дашь заднюю?

Пока удивленный Вандал щелкал пальцами по компу, пытаясь понять, кто ему вообще вызов бросает, его так и не добитый оппонент все же рухнул с колен навзничь и, лежа в целом озере багряного цвета, он все равно хрипло засмеялся:

— Я же сказал, найдется тот, кто тебя накажет. Этот…хр-р-буль-кх-х-х…паренек хорош, я видел. А отступить ты не сможешь, тебя слышал весь Скайси-хр-пфф-хкр…– взбешенный Вандал просто вогнал свой клинок в верхнюю часть грудной клетки через воротник брони, перерубая верхушку легкого и заставляя Костолома буквально захлебнуться в собственной крови. И все же сквозь бульканье из глотки вырвались слова:

— Все равно ты кхх-кхх…бьешь, как девчонка…надеюсь, он тебя уделает, сволочь…

Вандал в ярости выпустил остатки магазина в голову и грудь болтливого недобитка, заставив его наконец-то замолчать, и с перекошенным от ярости лицом уставился в камеру, раззявил рот, намереваясь сказать что-то едкое наглому «претенденту». Но не успел.

Тапок уже разозлил Вандала и намеревался провоцировать его дальше, явно и неприкрыто издеваясь, чтобытот разозлился еще больше, начал психовать, совершил ошибку. А еще Тапок углядел во всей этой сцене возможность продвинуть себя любимого, то есть Горелого. Иными словами набрать еще «лайки» от зрителей.

— Бесполезный ты трусишка, — заявил он, — даже убить лежащего с одного удара не смог.

— Да кто ты, мать твою, такой, а? — заорал Вандал. — Тебя можно одним пальцем раздавить, я тебя с говном смешаю! Ты труп! Грязь! Чернь! Сражаться с тобой — это позор! Я просто сейчас пошлю своих железноголовых, и тебе придет конец, слышь! Ты ничтожество, ты не….

— Ссыкло! — заявил Тапок. — Зассал выйти на бой, так и скажи!

— Я зассал? Да ты…

— Заткнись! — в диалог вмешался новый голос, жесткий и властный, и прекрасно знакомый Тапку. Голос раздавался из динамиков как вокруг Вандала, так и в помещении, где сидели Тапок и Бес.

— Отец, я… — начал было Вандал, но осекся.

— Молчи! И веди себя достойно чемпиону. Отвечай уже на вызов. Этот мертвец пока что дышит, говорит, но это ненадолго.

Сделав паузу, голос продолжил:

— Эй, Горелый! Я гарантирую, что если ты сумеешь победить моего сына, то его обещание будет выполнено. Ты получишь, что захочешь. Даю слово.