Что-то у Земли и Тверди немного разное понимание логики — и не только в этом случае.

— Может, это я чего-то не того прочитал и неверно понял, — я решил не пререкаться — тем более, что было бы, из-за чего! — Давайте к делу?

— Давайте, Иван Сергеевич, — глаза завлаба смеялись, лицо оставалось унылым. — Как вам проект?

— Огонь, — просторечно ответил я. — А что, так можно было?

— Заявление напиши, и будет можно. Через две недели, — ответил Пакман. — А теперь… — шеф улыбался весь. — Господин ротмистр, извольте одеться в рабочее. Пока кое-кто решал свои вопросы, кассетник в подвале отнюдь не пустел!

Несложно было догадаться о том, что день встреч — это больше одной встречи. И даже двух. Третья из них состоялась неслучайно — была запланирована нарочно и заранее.

Сразу со службы Зая Зая отвез меня в мастерскую надгробий.

— Здравствуйте, мастер, — поклонился Ухов.

Владелец мастерской встречал меня прямо на пороге, учтиво открыв тяжелую дверь: это я догадался позвонить в мастерскую за пять минут до приезда.

— И тебе того же, — хмуро ответил я.

Почему хмуро? Так по двум причинам.

Для начала, я немного устал: Колобок загрузил меня работой как в последний раз, и отказаться было бы форменным свинством. Хорошее отношение нужно отрабатывать.

Вторая причина… Сейчас, как это? А, ну да. Чтобы не расслаблялись.

— Заходите, — пригласил вампир.

— В другой раз, — пообещал я. — Есть кто в лавке?

— Всегда, — согласился хозяин оной.

— Тогда поехали, дел полно. В дороге поговорим, — я развернулся и сошел со ступеней, твердо уверенный в том, что упырь последует за мной. Так и оказалось.

Я залез в пассажирский салон — припомнил похожий опыт. Говорить в дороге лучше лицом к лицу, благо, и места для такого хватало.

Двери хлопнули, мы поехали.

— Ты, Никодим Власович, нужен нашему делу, — начал я.

— Повинуюсь, — кивнул тот. — Что за дело?

Леший тебя забодай! Ну не умею я так с людьми и нелюдью, даже с нежитью. Я ведь ему нарочно хамлю, строго по методичке, как ее, «Vzaimodeistvie mastera-necromanta s vys’shei nezhitju, ne im samim podnyatoi». Старая книжка, этого мира издания — 1820 год, что ли. Ну да, с тех пор, думается, ничего не поменялось.

Так вот, я хамлю, а он только соглашается. Надо как-то человечнее, что ли? Ну и плевать мне с третьего этажа, что Ухов — вампир! Тем более, что не кровосос.

Пока же — к делу.

— Я знаю, что ты ненавидишь вампиров, — это я продолжил, сделав вид, что не потратил только что пару минут на раздумья. — А значит, умеешь всякое такое, что кровососам неприятно.

— А… — вскинулся Ухов.