С высоты полета птичек зрелище было триумфальное: старинный черный паровоз, целый и почти не ржавый, медленно выкатился из-под крыши депо, и дым поднимался строго вверх — совсем не закрывая обзора.
Вот показался угольный тендер, забитый антрацитом до самого верху. Следом потянулись вагоны — один, второй… Шесть, и дрезина — седьмым, на жесткой сцепке.
Я, кстати, не уловил момента — когда бойцы успели вкатить железную телегу внутрь депо и как это сделали?
С вагонов и дрезины в небо махали руками — на такой-то высоте птичек было хорошо видно, к тому же, почти все бойцы знали, куда смотреть.
— Поздравляю, Глава! — аристократ протянул мне руку, я с удовольствием ту пожал. — Спланировано, проведено, результаты — блестящая операция!
— Погоди еще, Рикардо Алонсович, — ответил я. — Сначала им надо вернуться.
— Вернутся, — не усомнился Баал. — Куда они денутся.
Зая Зая ехал на паровозе — вернее, на тендере.
— Я — черный, уголь — тоже, — сообщил он Мантикорину, торчащему из кабины машиниста.
— Ты белый, так-то, — ответил тот. — Ну и пусть. Не свалишься?
— Не, — лениво ответил урук. — Тут ехать-то всего ничего, и рельсы, говорят, целые. Вот ты же сам и говоришь.
— Это да, — согласился мохнатый машинист. — Кстати, как сходили-то? Удачно? Хабар?
— Есть немного, — не стал спорить Зая Зая. — Потом еще сходим, собрали не всё, времени не было.
— Себя не обидели? — тролль будто немного завидовал, но орк, подумав, решил: показалось.
В орочьем рюкзаке, прямо поверх трофеев, отдыхал ушибленный боровушек.
Глава 31
Итак, у нас получилось.
Правда, непонятно, что именно — скорее всего, не то, что планировали с самого начала.
Вы ведь понимаете, что я откладывал этот рейд несколько раз? Осознаете, что делал это я не просто так? Вот именно: Глава клана боялся за клан.
— Я ждал чего угодно, — сказал я Кацману.
Это мы, уже следующим днем, обосновались в одном из зданий КАПО — в котором у меня, вот сюрприз, теперь есть свой кабинет. Здесь, на Тверди, госбезопасность называет такое манером старорежимным — присутствие.
Кабинет был временный — как и опричное звание, но, раз уж положено — будьте любезны: получите, распишитесь. Я даже подумал пару раз — может, Пакман так легко отпустил меня с постоянной службы потому, что знал — мне просто придется служить в другом месте?
— Чего угодно — это чего? — заинтересовался полковник.
— Превозмогания. Эпичной битвы. Массовых жертв. Получился — рядовой рейд, даже не очень хтонический.
— Вы, ротмистр, стали слишком много кушать, — решил киборг. — В смысле — зажрались.
Я аж вздрогнул. Неужели министр кино и телевидения, товарищ Меньшов, тоже… Надеюсь, что совпадение.