— Братан, — решил прояснить я. — Ты сам-то понял, что случилось?

— Да как тебе сказать, — откликнулся орк. — Сначала думал, что понял. Теперь нет. Летаргия эта…

— Ты же врач? — удивился Салимзянов. — И не знаешь?

— Медицинский брат я, — возразил белый урук. — Широкого профиля. Про мертвый сон понимаю в общих чертах. А что?

Маг принялся объяснять, орк — внимательно слушать.

Я от их компании отлип, почти отключился, задумался о своем.

Конкретно — об эмоциональных качелях и том, почему в этом мире их нет.

Или есть, но редко и не по делу.

Вот смотрите: Зая Зая умер.

Именно что умер, ни единого признака жизни, отверстие по центру груди, да здоровущая такая дыра в спине. Все, что по центру торса — вырвано с мясом, причем последнее — буквально. Кровищи… Даром, что песок с опилками впитал все до капли.

Еще раз смотрите: Зая Зая жив.

Произошло это как-то буднично — совсем чуть-чуть трагедии (больше законы жанра, чем на самом деле), немного комедии, чуть эллинского языка. Последний, кстати, не знаю зачем — наверное, ради трагедии и комедии сразу. И чтобы выпендриться.

Театрос же, понимать надо! Крики, стоны, страдания… Но все — будто не на самом деле. Как книгу пишут…

Кой леший, книгу! Графическую новеллу, ту, что местные авалонцы обозвали словом «комикс» — пусть и нет в такой ничего смешного!

Такое ощущение сложилось, что смерть (и воскрешение) нашего легендарного героя на все прочее повлияли… Примерно никак. Ну, был я чуть злее, когда допрашивал недокиборга — но я и так злой.

Я не понял. Где вот это «от смеха к слезам», где высшие и низшие точки кривой отношения, смена настроения по ситуации? Нет, и как не было.

И я сейчас не про себя: Вано Сережаевич, например, эмоционировать не любил никогда, Ваня Йотунин… Чуть ранимее себя прежнего, но все же.

Ладно. Если что — имейте в виду, что это не мне лень рассказывать о чужих эмоциях, это они все реально так себя ведут. И хватит пока об этом.

— Эта твоя летаргия — явление нетипичное, — сказал, как подытожил, доктор… То есть, маг жизни.

Я вынырнул из собственной рефлексии и прислушался к разговору этих двоих. Мало ли, что они там обсуждают: говорят при мне как постороннем, а спросят потом как с участника.

— Стало быть, легендарный ресурс, — согласился Зая Зая.

Я понял: они все уже обсудили, и придется расспрашивать орка отдельно — если я хочу хоть что-то понимать.

— Да, — кивнул Салимзянов. — Одна попытка. Второй не будет.

— И на том спасибо, — не стал спорить почти воскрешенный урук.

Потом маг жизни куда-то ушел, и на его место не явился никто другой.