— Мы не договорили, — улаири попытался оставить последнее слово за собой.

— Возможно, — согласился я. — Позже продолжим.

Короче, призрак поступил так, как делал всегда — растворился в воздухе.

Вместо старика Зайнуллина пришел главный маг жизни. Вернее, пришли-то они все, не только главный — но говорили мы, он да я, на двоих.

— Что по раненым? — понятно, что товарищ Салимзянов и сам собирался рассказать о чем-то таком. Еще понятнее, что эти ребята мне не подчиняются: есть же разница между прикрепленным и подчиненным! Однако доктор кочевряжиться не стал.

— Ерунда, — ответил волшебник. — Тяжелых трое, все будут жить и даже не покалечатся. Легких и средних — пятьдесят персон, тоже с перспективами.

Вот, вот как правильно нужно обходить дурацкую местную привычку отдельно упоминать людей и отдельно — нелюдей. «Персон» — и все тут, не поспоришь!

— Среди ваших? — уточнил я на всякий случай.

Так-то понятно, что о своих потерях мне бы сообщили в первую очередь… Не, ну я оказался прав!

— Мертвое колдовство диаметрально противоположно магии жизни, — завернул в ответ Салимзянов. — Воевать с мертвецами нам несподручно, но те все равно обходят таких, как мы, за три околицы.

— Опасаются, стало быть, — решил я. — Рефлекторно. Но это ладно, что мертвецы! Были ведь и живые — я потом сам слышал: автоматы, пулеметы, боевая магия!

— Магии не было, — возразил доктор. — Или не на нашем участке. Пули… Мы под них не лезли.

О том, что живые наемники выступили заодно с мертвыми, я узнал уже утром — строго говоря, почти только что.

Набежало их не то, чтобы очень много, но нам бы хватило — если бы вампирская магия сработала сразу и до конца. Если бы не две команды волшебников, с барского плеча сброшенных младшим Баал. Если бы не старый благодетель наш Зиганшин на боевом винтолете… Очень много их, этих самых «если». Восемнадцать трупов — это восемнадцать трупов.

Они могут себя ругать: Ульфович за утрату бдительности, Зая Зая — за то, что не вовремя уехал, троллья старшина — да тоже нашли бы, за что!

На самом деле, во всем виноват я один. Я Глава, и ответ — мой!

Мы — не внутри визио-постановки или глупой книжки про волшебные приключения. Вокруг — настоящая жизнь, тем и отличная от сказки, что в ней — жизни — иногда убивают, не понарошку, а очень всерьез.

Ты — не единственный актор. Не стоит думать, мол, если ты сам ничего не делаешь, то ничего и не произойдет…

— Аполитично рассуждаешь, — соткался из воздуха государь Гил-Гэлад.

Как всегда, блин, явился вовремя!

— Это я что, вслух говорю? — удивился я. — Кто бы что мог услышать…