— Дядя всегда любил высоту, — пояснил Дима, выходя из лифта, — вот и построил себе здание так, чтобы иметь кабинет на высоте.

— Ну, неплохо получилось, — я пожал плечами, а дальше мы подошли к тяжелой деревянной двери, и Дима постучал. Услышав глухое «Войдите», он потянул ручку на себя, и мы вошли.

Николай Николаевич встретил нас стоя возле окна, с бокалом, полным янтарной жидкости. Выглядел великий князь не очень, круги под глазами, серое лицо и уставший донельзя взгляд.

— А я думаю, кто ко мне ломится, — он усмехнулся, — и что случилось, раз сам цесаревич пришел ко мне в компании князя Бестужева?

— Кое-что случилось, Николай Николаевич, — я покачал головой, — и знаете, вам лучше сесть.

Князь удивленно хмыкнул, но все же послушался и сел в свое кресло. А дальше я приступил к рассказу…



* * *

Пятнадцать минут спустя.

— Вот как чуяло мое сердце, что просто так это все не закончится, — произнес он, когда я закончил, — Алексей, а ты уверен, что нет другого выхода из ситуации? Пойми, твой уход непонятно куда вообще ничего не гарантирует.

— Зато если я останусь, гарантия нападения тварей сто процентов, — я пожал плечами, — вы как знаете, Николай Николаевич, но мне не хочется потом всю жизнь жить с осознанием того, что можно было иначе.

— Понимаю тебя, князь, — он медленно кивнул, — но сам понимаешь, без государя решать что-либо не имеет смысла. Ты все равно подданный империи, и если его величество скажет оставаться, тебе придется остаться.

Тут я ничего не сказал, ведь в этом и не было смысла. Николай Николаевич понимал, что это не так, и что если я захочу, то меня никто не остановит, но он был обязан сказать эти слова, и сказал их. В вопросах морали даже император не может отдавать кому-либо приказы, особенно когда ситуация настолько щекотливая. Но зато сам великий князь быстренько открестился от всей этой истории, и теперь выходило, что нам еще и к государю придется идти. Боги, это когда-нибудь закончится?



* * *

Обитель Психика.

Мужчина сидел за столом в своем любимом кабинете и листал толстую бумажную папку. Все вокруг было абсолютно настоящим, созданным вручную людьми и другими расами, ведь в отличие от своих братьев и сестер Психик умел ценить настоящую красоту. Направленность обязывала, слишком много уродства он видел благодаря своей силе. Что смертные, что бессмертные, все они рано или поздно показывают свое настоящее лицо, нужно лишь немного надавить. Поэтому Психик ни с кем не сближался и предпочитал работать в полном одиночестве. А в качестве помощников он использовал големов, наделенных толикой разума. Не так уж и сложно их создать, если постараться.