— У него есть обязательства, — великий князь пожал плечами, — только благодаря британцам он сел на трон, и благодаря им же у осман не начался голод. Да и слишком мало он сидит еще на троне, чтобы показывать характер своим покровителям.

— Значит, опять война? — император грустно улыбнулся, — что им неймется-то всем. Можно же просто жить, торговать, развивать свои державы, но нет, их тянет к разрушению. Селим ведь понимает, что ему не выиграть в этой войне?

— А тут включается второй пункт английского плана, — Николай Николаевич достал из папки еще один лист, — судя по всему, бриты планируют привлечь к этому конфликту еще и шведов. После того как Бестужев убил одного из их столпов, остальные великие герцоги негодуют. Так что шанс, что эти тоже ввяжутся в войну, достаточно высок.

— Что ж, север у нас прикрыт Хладоградом. Город князя Бестужева — настоящая крепость, и шведы попросту упрутся в нее. Могут, конечно, попытаться ударить по Петрограду, но там магов не меньше, а то и больше, чем у них. Так что скорее всего они попробуют взять именно Хладоград. Для них это будет еще и актом мести. Но там их встретит гвардия Бестужева, и начнется резня, — император задумчиво покачал головой, — надо предупредить княжну, пусть готовится. Пошлем туда Диму.

— Государь, а что насчет союза Бестужевой и царевича? — Николай Николаевич прищурился, — как по мне, это не такая уж плохая идея. Дождемся возвращения князя, а там никто и не посмеет вякнуть.

— Ну, тут ты ошибаешься, дядя, посмеют, еще как посмеют, — глаза императора нехорошо блеснули, — но мой сын имеет право выбирать себе будущую жену, и никто кроме меня не может в это вмешиваться. Идея же породниться с Бестужевым мне нравится. Князь фактически пошел на смерть ради империи, и если он вернется, мы просто обязаны его отблагодарить.

Николай Николаевич мысленно улыбнулся. Наконец-то племянник стал думать в правильном ключе. Союз главной ветви Рюриковичей с Бестужевым сделает Дмитрия неуязвимым для совета рода. Там, конечно, тоже сидят непростые люди, но четыре мага вне категории — это то, с чем нельзя спорить, потому что нельзя. Главное, чтобы Бестужев вернулся, но что-то подсказывало великому князю, что этот парень точно это сделает. Слишком он упорный в своей борьбе с этим миром…



* * *

Главный мир Погонщика. Несколько часов спустя.

Глядя на стол, заваленный исписанными листами, я улыбнулся. Несколько часов титанической работы — вот что тут происходило все это время. Эмиссар оказался очень, очень подкованным магически, у такого грех не поучится. И я учился, запоминая все, что он пишет. Даже если потом этот листок превращался в пепел, я все равно это запоминал. Рано или поздно любая информация такого толка может пригодится.