— Паук, — спокойно произнес он, — господин, как вам удалось? — это он уже ко мне обратился.

— Ну вот этим инструментом, — я показал ему меч, — а что в этом удивительного? Или по-твоему магистры не умирают, боец?

— Умирают, — он улыбнулся, — но у Паука была одна из самых интересных схем дальнего обнаружения. В узких кругах этот ублюдок был довольно известной личностью, можно даже сказать, легендой. Магистр-ментат, который работает наемником, такое, я вам скажу, не часто встретишь.

Твою ж налево, ментат! А ведь я забыл, что в этом мире маги не очень хорошо знают возможности своих стихий, естественно, тут никто кроме ментата не смог бы навести сонный паралич.

— Мой клинок оказался сильнее его магии, — спокойно ответил я, — да и главный вопрос в другом, — я глянул на друга, — кому ты так умудрился насолить, Сеня, что по твою душу прислали этого героя?

— Не знаю, — хмуро ответил друг, видимо, до него только что дошло, что у него были все шансы завтра утром не проснуться, — надо звонить отцу. Гадство, а ведь я только переехал, придется возвращаться обратно в общежитие!

— Ну вы тут разбирайтесь, а я пошел спать, — широко зевнув, я хлопнул друга по плечу, — до этого как-то не хотелось, а вот сейчас прям потянуло. Поговорим завтра утром, дружище, — после этих слов я подошел к забору между нашими участками и, перепрыгнув его, направился в дом. А ведь завтра еще учеба, гадство, натуральное гадство!

* * *

Особняк. Утро.

— Господин, — стоило мне спуститься к завтраку, как меня встретил Василий, — вас хочет посетить его сиятельство граф Васильчиков. Я взял на себя смелость накрыть стол на две персоны.

— Хорошо, — я кивнул, — зовите сюда этого бездельника, говорил же ему, что можно приходить ко мне в гости по-простому, зачем все эти танцы с бубном?

Василий ничего не ответил, а через минуту в гостиную вошел Арсений. Друг явно не спал, судя по красным глазам, и, плюхнувшись на стул, он сразу же потянулся к чашке с кофем.

— Спал, гад? — мрачным голосом спросил он, — вижу, что спал, можешь не отвечать.

— Дружище, я тебя стукну, честное слово, — я потянулся к пустому бокалу, — ты чего такой злой с самого утра?

— Да отец пистон вставил, — отмахнулся он, — хорошо хоть не только мне, а всем. Ты бы слышал, как он орал, начальник моей охраны стал белее мела, слушая, что с ним будет, если он еще раз допустит такое.

— Так тебя в итоге оставляют в особняке? — я улыбнулся, — выходит, твой отец не такой уж и злой, зря ты на него наговаривал.

— Ага, оставляют, — Арсений поморщился, — вот только ко мне присылают магистра с группой поддержки, так что прощай, веселая жизнь. Буду сидеть в особняке изучать экономику, вместо того чтобы отдыхать как нормальный человек.