Впрочем, у стороннего наблюдателя, окажись он здесь вместе с Линой и Яльги, захватило бы дух от другого вида. Миновав пригород, и кивая на приветствия знакомым эльфам, брат с сестрой вышли к узкому, но очень глубокому ущелью, на дне которого бурлила река. А на другой его стороне виднелся тот самый Эллиорте, расположенный чуть ниже уходящего на восток склона.

Белокаменные шпили, увенчанные огромными кристаллами, возвышались над сотнями строений из такого же материала. В свете стоящего в зените солнца город по-настоящему ослеплял. Отсюда было видно почти весь Эллиорте, а лучше всего — центральную площадь, увенчанную стелой, и примыкающие к ней здания главной библиотеки, Дома Главы рода, рощу Чародеев и несколько крупных мастерских. Чуть дальше виднелся купол храма богини Шон-ра-Ван, матери всех эн’ави.

Перейдя по мосту, Лина и Яльги направились по известной только им дороге, поворачивая на некоторых перекрестках и пересекая небольшие скверы. В городе бурлила жизнь — после долгой зимы эльфы соскучились по теплу, и в последний месяц использовали любую возможность, чтобы оказаться на улице и погреться на солнце. Вот и сейчас улицы города находились в непрерывном движении. Чародеи в длинных мантиях возле одной из своих башен что-то оживленно обсуждали, из мастерских слышалось покрикивание мастеров на своих учеников. Прохожие останавливались, завидев знакомых и, никуда не торопясь, принимались обсуждать последние события.

А обсудить, на самом деле, было что. И Яльги с Линой знали это не понаслышке. В город должны вернуться их родители. Они состояли в группе магов, которые долгое время работали над системой перемещения между эльфийскими поселениями, и покинули Эллиорте более полугода назад — чтобы настроить портал в другом крупном городе кёльс. Лина (как и Яльги), никогда не покидала пределы Шон-ра-Ван, и не знала, как далеко находится Фарамор. Но неделю назад к ним домой пришел чародей, который передал братьям и сестре сообщение — настройка прошла успешно, и в скором времени их родители вернутся.

Сказать, что Лина скучала по ним — значит, не сказать ничего. Девочка мечтала поскорее расспросить отца о долгом и (она была в этом уверена!) опасном путешествии. Мечтала вдохнуть запах жасмина, обняв мать. И перестать, наконец, есть ту дрянь, которую готовил Едри (хотя она, конечно же, не говорила ему о неказистых кулинарных способностях). И сама хотела рассказать родителям столько всего! О том, как в конце зимы братья впервые взяли ее на охоту в северной части леса. О том, как трое соседских мальчишек подрались из-за неё, пытаясь определить, с кем девочка пойдёт на весенний бал. О том, что она, наконец, разглядела в себе Талант и сама начала его развивать!