— Значит, вот как, — тихо сказала она. — Ты выбрал свой путь.
— А у меня был выбор? — горько спросил я.
— Всегда есть выбор, Макс, — ответила она. — Всегда.
Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом, словно видела впервые. Между нами словно разверзлась пропасть — такая глубокая, что её уже не перепрыгнуть. Мы оба это чувствовали.
— Я не могу на это смотреть, — медленно произнесла она. — Не могу видеть, как ты становишься… этим. Тем, кого мы всегда презирали.
Её слова били точно в цель. Часть меня хотела схватить её за плечи, встряхнуть, заставить понять. Другая часть — признать, что она права, что я действительно предаю всё, во что верил.
Я встал, чувствуя, что если сейчас же не уйду, мы наговорим друг другу слишком много такого, о чём потом пожалеем. Мы никогда раньше не ссорились по-настоящему. Никогда не были по разные стороны баррикад. Мы всегда были «мы против мира», а теперь…
— Мне нужно идти, — сказал я, направляясь к двери. — Поговорим утром, когда оба остынем.
— И что изменится утром? — спросила она. — Ты всё равно пойдёшь выполнять это задание, верно?
Я не ответил, просто взялся за ручку двери.
— Я буду ждать тебя, — сказала она тихо. — Но если ты сделаешь это… если применишь дар, чтобы сломать человека ради Никонова… что-то между нами изменится навсегда. Ты это понимаешь?
Я кивнул, не оборачиваясь. Понимал. Но выбора у меня не было. Или мне так казалось.
— Мне жаль, Крис, — сказал я. — Правда жаль.
Я вышел, тихо прикрыв за собой дверь, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Словно я отсекал часть себя, оставляя её в этой комнате с Кристи.
Глава 13 Право последнего выбора
Склад № 17 выглядел как все заброшенные здания в порту — обшарпанный, с потрескавшимися стенами и ржавыми металлическими воротами. Сквозь разбитые окна под самой крышей едва пробивался тусклый свет. Если бы не двое крепких парней у входа, никто бы не подумал, что внутри может быть что-то ценное.
Я подошёл к охранникам, ощущая, как с каждым шагом растёт тяжесть внутри. После ссоры с Кристи я бесцельно бродил по ночным улицам, пытаясь привести мысли в порядок. Несколько часов я просто шатался по порту, слушая шум волн и крики чаек, пока наконец не решил, что раз уж всё пошло к чёрту, нужно хотя бы закончить начатое.
— Я от Виктора Павловича, — сказал я, останавливаясь перед охранниками.
Они переглянулись, затем один из них — коренастый мужик с квадратной челюстью и неестественно сросшимся носом, явно не раз сломанным — кивнул.
— Тебя ждут, — сказал он, открывая небольшую боковую дверь. — Заходи.