А могу ли? Я поймал себя на мысли, что сложись обстоятельства чуть иначе, то, возможно я бы не колебался, выбирая меду жизнью Виктора и безопасностью Айонов.

— А если сёстры или мама услышали? Как объясняться будешь?

Джед злился, и я мог его понять.

— Не слышали, я об этом подумал.

— Подумал он, — Джед разжал подготовленный кулак. — А её зачем оставил внутри щита?

Он посмотрел на Люцию, которая уже немного отошла от ступора.

— Не знал, способны ли эти клоны пройти сквозь щит. Мне нужно было увидеть из лица как можно ближе, — спокойно ответил я. — Прости.

Джед хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Он понимал, что пока клоны прицеплены к его подружке, то не только меня можно на чём-то поймать или подставить, но и его семью вместе с Люцией тоже.

— Поговорим? — я заглянул другу в глаза.

Джед немного помолчал, но затем отпустил Люцию и поплёлся к выходу.

— И ты уж прости, — сказал я Виктору, уже вернувшемуся к скриптам.

— Не убил и ладно, — буркнул тот.

Мы вышли на улицу, где быстро холодало и скамейку, где сидела Люция, припорошило лёгким снегом.

— Неужели ничего другого не придумал? — Джед смотрел на меня исподлобья.

— На что-то другое понадобилось бы гораздо больше времени. Постарайся меня понять.

— Стараюсь, но из-за всего… Ты становишься совсем другим, — как-то обречённо сказал Джед.

Я чуть помолчал — Джед почему-то не хотел принимать того, что я не становился другим, я таким и был, просто сейчас сдерживающие факторы остались позади и только я сам мог контролировать то, чего действительно хочу.

— Ты будешь в порядке, Джед, — я положил руку ему на плечо. — Я уже изменил это. Но я должен довести дело до конца и избавиться от врагов. Иначе, зачем вообще это всё?

— Разве жестокость не порождает жестокость? — друг внимательно посмотрел на меня.

— Да. Но я убедился, что помилование иногда играет против помиловавшего. Увы, друг, это так.

— Значит, не остановишься не перед чем? На войне все средства хороши?

Я чувствовал, как Поток Джеда волнуется и ускоряется. Он не хотел видеть во мне того, кем я стал в прошлой жизни.

— Моя задача не впадать в крайности… В этот раз. Ты должен понимать, что клоны подвергают опасности не только меня, но и твою семью. И Люцию.

Джед молчал. И в этом молчании я чувствовал его напряжение, негодование и злость. Я почти слышал всё, что он хотел высказать мне в тот момент, но терпеливо ждал, когда он хоть немного остынет. Воздух, ставший ещё более морозным этому точно мог поспособствовать — на мне было короткое пальто, на Джеде только лёгкая осенняя ветровка.