Мартин вопросительно взглянул на меня у самого входа в зал заседаний.

— Всё в порядке, нам просто нужно быстро кое-что обсудить, — кивнул ему.

— Ну-у-у, хорошо, — согласился Мартин.

— Что скажете госпожа Нокс? — я чуть наклонил голову. Она прекрасно понимала, о чём конкретно идёт речь.

— Алан почти сдался, — негромко ответила она.

— Почти? Это как?

— Я рассказала ему о том, что Терес Маркей облажался, впрочем, удивительно почему он и сам этого не понял.

— И?

— Он боится тебя, а потому с опаской относится к моему предложению. Алан был искренне удивлён, но, похоже, ему некуда деваться.

— Значит, Туми наши?

Эмилия покосилась в сторону входа.

— Алан тоже здесь. Можешь убедиться в том, что он совершенно сдулся.

— Вот и прекрасно, — я чуть отступил от Эмилии, и позволил пройти вперёд. — А как же Эдвард?

— Он знает, что этот вопрос в любом случае останется за мной, — бросила она, прежде чем отвернуться.

Суд проходил быстро и чётко. Я следил за обстановкой, но, похоже, что в этот раз сюрпризы нас не ждали. Ганс Кларрет вёл заседание также, как и в прошлый раз. Защитников в Юдалл и Веберов не осталось и приговор был вынесен на удивление быстро.

Я слушал пункты приговора и понимал, что медленно начинаю улыбаться. Да. Я ликовал, хотя оставался предельно спокоен. Во мне больше не было слепой ярости, мои враги были побеждены, а мои руки не оказались по локоть в крови. И я ликовал.

Нескольких новорождённых из обоих родов решили определить другим семьям из Тринадцати — они были магами с хорошей наследственностью. Все же остальные были приговорены к казни и уничтожению всех исторических сведений и это для меня было самой большой наградой за то, что я сдерживал себя всё это время.

Алан Туми не хотел смотреть мне в глаза, когда я выходил из зала, и я не стал его задерживать, лишь поравнявшись, негромко произнёс:

— Советую вам, Алан, принять предложение госпожи Нокс. Вы же видите, что мои враги всегда получают своё наказание и стать частью =союза чуть более выгодно, чем раствориться в веках.

Он коротко и с растерянностью посмотрел на меня, но получил только короткий кивок.

— Приятного вечера, господин Туми. До скоро встречи, — я поднял ладонь в прощальном жесте.

Мартин присоединился ко мне у самого выхода из здания.

— Как ты себя чувствуешь, — спросил он.

— Я победил, Мартин. И я счастлив.

* * *

После суда оставался ещё почти месяц до помолвки и всё это время я занимался только тренировками и учёбой. Поговорив с Мартином, мы пришли к выводу, что мне в любом случае стоит закончить школу, поучаствовать в турнире, если он состоится и поступить в академию.