Удерживать Домен с приросшей силой стало куда проще, но расход резерва всё равно был достаточно быстрым. Я сдерживал себя изо всех сил, чтобы просто не размазать Вильяма по стенке.

— Вы думаете, что я так быстро сдамся? Или что я оставлю всё просто так?! — в голосе главы Муррей слышались нотки страха.

— Мы уже нашли архивы и документы, — спокойно ответил Эдвард. — Если ты дашь показания на суде Тринадцати, возможно, вас пощадят.

— Да? Что за пустые обещания? Если вы всё нашли, значит, мне нечего терять, — огрызнулся Вильям.

— Есть, что терять. А как же супруга и младшие дети? Как же они? — я кивнул на сына Муррей.

— Если всю семью пустят под откос, какой в этом смысл? Если нас объявят предателями Империи?

— Это можно уладить. Я дам сбежать твоему сыну и дам тебе возможность предупредить жену, чтобы она скрылась. Они останутся живы и осудят только тебя, — я ухмыльнулся.

— Предлагаешь верить тебе на слово? — Вильям всё ещё держал руки наготове.

— А у тебя есть выбор? — я приподнял бровь. — Поверь, если я убью тебя на месте, то заставлю говорить твоего сына.

— Не смей, отпрыск Айонов. Откуда ты такой взялся?! — Вильям повысил голос. — Ещё несколько месяцев назад о тебе знать никто не знал. Просто школьник, хоть и одарённый, а тут…

— Не тебе рассуждать обо мне, — с холодом ответил я. — Что ты выберешь? Умереть одному, или же позволить умереть всей семье. Выбирай.

Муррей молчал. В гулкой тишине Домена я слышал, как тихо всхлипывает девушка.

— Вильям. Если ты дашь показания на суде Тринадцати, я лично попрошу Императора помиловать тебя и не преследовать семью.

— Так не будет, — тот мотнул головой. — Меня казнят, а на семью объявят охоту. Я знаю. Я могу просто убить себя сейчас, как и сына…

— И чего ты этим добьёшься, слизняк? — вставил я. — Трусливая шавка. Ты повёлся на обещания Веберов и Юдалл, захотел место потеплее и власти побольше, а сейчас готов отправиться на тот свет, лишь бы не выдать их. Где же Винсент и Кирк? Почему они не защищают своих Муррей?

Я не сдержал издевательского смешка — на лице Вильяма читалось абсолютно всё: он понимал, что никто не придёт спасать его. Он понимал, что сигнал тревоги он не отправил, в его дом до сих пор никто не явился, чтобы помочь. Юдалл и Веберам не было до него и его семейки никакого дела.

И даже если бы всё задуманное получилось, они бы первыми предали Муррей, не выполнив ни единого обещания, а лишь сосали с них деньги. Как поступили с Ноксами.

— Чего ты боишься, Вильям? — спросил я после минуты тишины. — Смерти? Или суда Тринадцати? Мы видели архивы, ты можешь просить милости для семьи, потому что большая часть из них не знала о твоих делах.