Всю эту больничку они как-то быстро развернули — второй целитель, приехавший от мажорчика тоже никуда не собирался и помогал, чем мог. Рыжий пацан не отставал. Чего они тут ошивались, вообще было непонятно.

Людей рядом с маленьким домом Локи набилось, как на бесплатной раздаче жратвы, и все хотели, чтобы им помогли. Сам же Локи попивал из стакана мутную жидкость и вообще не лез к этим «волонтёрам».

— Эй, ржавый, — позвал Оскар, снова забыв, как того зовут.

— Меня зовут Джед, — отозвался парень, недовольно нахмурившись.

— А, — Оскар махнул рукой.

— Чего ты хотел? — Джед двинулся к нему.

— Это у тебя надо спрашивать, чего хотел, — он усмехнулся. — Развернули тут холерный барак, волонтёры недоделанные.

— Разве тебе не нужна была помощь?

— Вот у меня и возник вопрос, как ты сюда попал. Мажорчик вроде не знакомил нас, всё говорил: я сам, не хочу никого в это впутывать, бла бла бла…

— Он и не впутывал. Я узнал, что к чему у Мора, Наставника Неро. Я рассказал ему, что приехал Грегори Эммер — брат Люции. Он очень ждал, когда тот объявится. Мор сказал, что тебе нужна помощь и что Неро явно здесь объявится.

Оскар приподнял бровь и отмахнулся — серьёзно? Это действительно настоящая причина?

— Обычно за помощь говорят спасибо, — рыжий снова нахмурился.

— Ага, — Оскар сложил руки на груди, — это очередная услуга, за которую я мажорчику снова буду должен. Вот и всё.

— Неро не такой, — Джед улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

— Именно такой, рыжик. Ты или плохо своего дружаню знаешь, или сам живёшь в соплях с сахаром, — Оскар оскалился в издевательской улыбке.

— Не живу я в соплях. Пошёл ты.

Рыжий отмахнулся и повернулся к Оскару спиной, снова направляясь к страждущим. Конечно, целых два целителя припёрлись. Тут уже не только раненые всех цветов и размеров, но и те, кто «ой, сынок, у меня тут спина хрустит, голова болит, тошнит».

Оскар протяжно вздохнул — их тоже можно было понять.

Напряжение не отпускало — минцы всё ещё скрывались в трущобах, а вся прочая шваль повылезала, чувствуя, что полицаям и гвардии в это время на отбросы Империи плевать чуть больше, чем обычно.

Оскар видел, как в метрополии тут и там вспыхивали купола щитов, как армия шныряла туда-сюда и пыталась контролировать ситуацию, как эвакуировали элитные районы. Видел всё это пока они возвращались после бомбёжки, а потом ещё и с косой радиовышки в западной части трущоб.

Только вот их никто не хотел эвакуировать. И Оскар понимал — если «там» поймут, что часть диверсантов и террористов укрылись в трущобах, то зачистят всех, не разбираясь, кто есть кто. И это заставляло сжимать челюсть до болит и смотреть исподлобья, как целители и эти двое кудахчут над ранеными и больными.