В четыре утра Костя приехал в Подгорицу. Дом стоял у самой реки, место было шикарное. Договорились встретиться у нотариуса в восемь. Витя получил пятьсот тысяч задатка, расписался. Костя поехал обратно в город, а Витя на велосипеде рванул через лес за документами.

Но за ним следили. Вечером Матвея перехватили у подъезда.

— Семёнов, — хрипло сказал Сиплый, — пора решать вопрос с хатой Веселкова. Или ты, или мы.

Матвей побледнел, отступил на шаг.

— Я не могу…

— Можешь, — перебил Топор. — Вот нож, — Сиплый сунул ему в руку холодное лезвие. — Или ты, или тебя.

Матвей сжал рукоять, чувствуя, как по ладони течёт пот. В груди стучало сердце, в голове шумело. Он не знал, что делать, но понимал: выбора у него нет.

* * *

Матвей выскочил на дорогу, заставив Костю резко затормозить. Брагин уже хотел выругаться, но, увидев знакомое лицо, открыл дверь.

— Ты чего, Матвей? — устало спросил он.

Ответа не последовало — только резкий, неуверенный выпад. Костя почувствовал жгучую боль в боку, инстинктивно подался назад. Лезвие скользнуло мимо, оставив рваную рану. Семёнов, побледнев, отступил, сжимая окровавленный нож.

— Ты что творишь⁈ — прохрипел Костя, хватаясь за бок.

Матвей не ответил, бросился прочь, исчезая в лесу.

Позже, когда стало известно, что Брагин выжил, бандиты занервничали. Сиплый сунул Матвею в руки шприц с мутной жидкостью.

— В этот раз не облажайся, — процедил он. — Снотворное, но если переборщишь — не проснётся. Наденешь халат, маску — никто не заподозрит. У Брагина, говорят, катетер стоит, так что не промахнёшься.

Матвей слушал, не поднимая глаз. Он понимал: если откажется — не выживет сам.

В это время следователи нашли Веселкова. Витя был напуган, но жив. Его доставили в отделение, где он дал показания.

В больничной палате Костя лежал, уставившись в потолок. Варвара Михайловна вошла, неся пакет с фруктовым пюре.

— Врач разрешил, — мягко сказала она, выкладывая баночки на тумбочку.

— Простите, что втянул вас во всё это, — виновато пробормотал Костя.

Вслед за ней вошёл следователь.

— Олег Сергеевич, у меня дома лежат деньги. Я бы хотел передать их Варваре Михайловне, — попросил Костя.

— Ты только из реанимации, куда тебе ехать? — нахмурился Кунейкин.

— Я не ожидал, что всё так серьёзно, — устало сказал Костя. — Миллион я верну со счёта.

— Варвара Михайловна, — обратился следователь, — лучше пока не брать деньги. Если вы будете проходить по делу как пострадавшая, это поможет следствию.

— Почему? — удивился Костя.

— В деле замешаны серьёзные люди. Если появится питерский прокурор, никто не рискнёт мешать расследованию. Архип Егорович согласился быть свидетелем, если его семье дадут защиту. У нас уже два свидетеля.