Го. — С запасом у нас неплохо, — сказал кухонник. — Благодарим, сами поделиться можем. Вот как у вас насчет перца? Нам бы простого «змейка», да треть мерки корианзы. — Извини, о «змейке» не слыхали. А корианзой поделимся. — Весьма благодарны будем. А у нас лепешки с толстуньей крошкой. Утренние, ничего так, — со сдержанной гордостью сказал Эри. Что на что еще менять моряки вздумали гиана не узнала, потому что открылась дверь капитанской каюты и господин Фуаныр строго крикнул: — Клэ-Р, зайди-ка. Гиана с изумлением глянула на Сиплого. Огр ответил недоумевающим взглядом. — Матрос Клэ-Р! — нетерпеливо рявкнул капитан. Девушка пошла к каюте. Сиплый чуть слышно сказал в спину: — Я рядом. Вслед смотрели, Клэ-Р подумала, что и кухонник, и все остальные невесть что подумают. Да и не называл до сего дня капитан никого из «козопасов» матросами. Разве люди и дарки, случайно на борту шхуны очутившиеся, «матросами» могут считаться? В каюте было тесновато. Девушки сидели вдвоем на одном стуле, молодой господин прямо на столе бочком пристроился. Капитан прикрыл дверь и сердито глянул на Клэ-Р: — Боишься, что ли? Раньше вполне решительной вдовой считалась. — Привет осторожным кухаркам, — как обычно, без улыбки, сказала черноволосая девушка. — Дело к тебе. — Пусть присядствует, — блондинка кивнула на стул. Капитан подвинул свой стул и сложив руки за спиной, неодобрительно разглядывая подчиненную. Предчувствуя, что дело совсем плохо, Клэ-Р присела на край стула. — Ты на меня работаешь, — мрачно напомнил капитан Фуаныр. — Но у наших партнеров возникли сложности. Значит, и у нас возникли. Короче, нужен проводник, хорошо знающий Авмор. — Нет! — не успев подумать, выдохнула Клэ-Р. Совсем дурой возродившаяся гиана стала. Что угодно нужно было говорить, но не такое разом сбухтерить. Оплошала. Плавала с шайкой бродяжьей, диковатой, и скрывать мысли совсем разучилась. Ой, пута защеканка, пусть тебя Добрый бог вообще забудет… Почему «нет» не спрашивали. Понимают. Поэтому просто смотрят и ждут, когда здешний страх сломит страх будущий. Только не сломит. Гиана эти троих (или четверых? Нет, все-таки троих, капитана врагом считать трудно) куда меньше, чем возвращения на север боится. Там Авмор, который все помнит. И Угол Честности, и тьма Грет-Интестин, и королева, жаба акулья, где-то затаившаяся, и жених, пусть его толстуны втроем порадуют. Забыла все это гиана, старательно забыла, и вернуться туда, к холоду замковому, никакая сила не заставит. Молчат. В светловолосой и молодом лорде некое