Все эти мысли, с накатывающим чувством ярости на такое подозрительное поведение моих старших офицеров, промелькнули в моей голове всего за миг. А следом тяжёлое копьё, что я держал в руке, срывается в полёт со всей возможной скоростью и силой, на которую только и было способно моё тело. Древний воин, хоть и был довольно беспечен и полностью уверен в своей победе, но это никак не уменьшало его высоких характеристик и скорости восприятия в принципе. Хорошо ещё, что мёртвый рыцарь был вооружён только мечом. Будь в его руках щит, бой мог приобрести крайне удручающее соотношение сил, для меня, естественно. Нежить даже с какой-то бравадой, не свойственной не живым тварям, принимает наконечник копья на грудную пластину панцирного доспеха. Ведь именно там располагается его ядро. А значит, и доспех в этом месте наиболее прочный. Рыцарь прекрасно понимает, что стальной лист метала чуть меньше сантиметра толщиной пробить будет совсем непросто, а для человека без оружейных аур или навыков так и вообще невозможно.

Но порадоваться он не успел. Потому что, когда ещё первое копьё только летело к своей цели, в моей левой руке уже материализовалось второе, которое я достал из пространственного мешка. Первый удар всего на мгновение лишил мёртвого рыцаря равновесия, что не позволило ему среагировать на следующий удар должным образом. И уже второе копьё совершенно безнаказанно ударило в коленное сочленение доспехов правой ноги не живого воина, так неудачно повернувшегося ко мне немного боком для лучшей устойчивости. Хруст ломающихся костей заглушил даже звон, исходящий от срикошетившего первого копья. Мертвый рыцарь взмахнул руками в попытке сохранить равновесие. И это тоже было ошибкой, ведь в этот момент его локтевой сустав открылся с незащищённой стороны. Третье копьё воткнулось и застряло в правой руке, не позволяя в полной мере пользоваться ею. Буквально следом я совершаю стремительный рывок, и пытающийся подняться мёртвый рыцарь получает тяжёлым тесаком по ещё целому левому колену. Хруст вышел не менее впечатляющим по сравнению с предыдущими ударами. Особенно отчётливо это было слышно в полной тишине, что воцарилась вокруг. Только мертвяк ещё извивался на сером песке и скрипел искорёженными доспехами. Взгляды солдат, собравшихся поглазеть на бой, вновь испуганно блестели от страха. И это, скажу я вам, не очень приятное чувство, когда понимаешь, что твои боевые товарищи боятся тебя больше, чем оживших мертвецов. В какой-то мере мне было понятно их отношение, но радости эти знания совсем не приносили. Опять же, я продемонстрировал именно свой боевой опыт, а не скрытые навыки или заклинания, лишь отточенные за десятки лет связки ударов и эффективных приёмов.