Всё это я отмечал своим сознанием, стараясь не отстать от наших самых крупных воинов. Мареш очень здорово подал пример, начав удаляться от основного скопления солдат. Как раз туда и был направлен основной удар. И чем больше старшие офицеры убивали инсектоидов, тем интенсивнее те пытались раздавить именно их. Как ни странно, молодой Талер Соятов, частенько жаловавшийся на трудности долгих переходов, ни на шаг не отставал от более крупного Улера. И даже когда я начал уже задыхаться от бега на пределе сил, нас разделяло примерно пять сотен метров от портальных врат. И в нашу сторону неслось три жука Ратника.

Убежать от них шансов не было ни у кого, наши скорости были просто несопоставимы. Паника начала затапливать разум уже неизвестно в который раз за последние десять минут. На мгновение мелькнула мысль, что сейчас появится наш старик Корвин и спасёт нас, как делал это множество раз до этого. Но его рядом не было. А времени оставалось лишь на несколько ударов сердца перед лицом смерти. Молодой Соятов оказался более решительным и ударил молнией в одного из приближающихся жуков. Искры расплескались по морде твари и безвредно исчезли. Ратник даже с шага не сбился. А ничего более мощного из навыков у нас попросту не было. Наше отделение замерло, готовясь броситься врассыпную, надеясь, что участь быть затоптанным достанется кому-нибудь другому. Неожиданно мне послышался холодный, берущий за душу голос моего непосредственного командира. И он повторял:

— Щит, Леур! Щит, Леур! — откуда-то издалека доносился этот голос.

Руки сами сделали привычные манипуляции, и барьер окутал меня и наших солдат. Удар, ещё один и следом третий. Магический купол выдержал, а твари, вмиг остановленные ударом о неразрушимое для них препятствие, ошеломлённо начали трясти огромными головами. А мы, не веря своим глазам, смотрели прямо в клыкастые пасти инсектоидов Ратников. Они тоже уставились своими буркалами на нас, не понимая, как такое могло произойти. Затем резко, словно повинуясь неведомой команде, развернулись и бросились к основной массе своих сородичей. Только сейчас я увидел, что творилось с главными нашими силами. Полковник и два майора добивали последних тварей. А рядовые солдаты тем временем были рассеяны почти по всей этой безжизненной равнине. Наконец, оглядевшись вокруг и не увидев угрозы для своей жизни, я смог набрать полную грудь воздуха этого мёртвого мира Тесэр. И, закашлявшись, вместе со счастливым хохотом, сказал:

— А ведь старого рыцаря действительно не видно! — произнёс я, не веря своему счастью.