— А ведь ты подставил девчонку…

Мэкалль пожал плечами:

— Я только предоставил возможность. Воспользоваться ею она решила сама, и не я ей на это намекал, твое величество.

— У тебя все так плохо, что не упустил и такую возможность?

— Даже хуже. Кое-кто уже всерьез считает собственный интерес государственным. Они, не задумываясь, втравят республику в войну, если посчитают это выгодным для себя. Расплачиваться-то не им.

— Ты, конечно, не такой.

— Я всегда предпочитаю торговлю войне.

— И ты никак с ними не справишься?

— Кто-то кинул много денег шакалам. Сейчас у меня меньшинство в Сенате.

— Отправил бы парочку таких взяточников на плаху, и проблема решилась бы.

— Порой я сильно жалею, что не могу этого сделать. Увы, твоей власти у меня нет. Я не могу ежемесячно устраивать казни взяточников.

— К сожалению, и я не могу. Так у тебя в самом деле не было возможности самому связаться со мной?

— Ты же знаешь, связь только с разрешения Сената… обычно это формальность, но не в этот раз. Меня плотно обложили, не продохнуть. Вот сейчас только и удалось поговорить. Не могли не дать, после того что тут учинила девочка. Не ожидал, честно говоря, что она рискнет. На всякий случай забрал с собой гвардию. Как чувствовал, когда она сказала о том, что только ты можешь решить ситуацию, но до конца не верил.

— Решу. Сейчас мои советники сочиняют ультиматум пожестче. Все крысы засуетятся. Только скажи, что мне от этого будет, если помогу?

— Ты не получишь в республике враждебное правительство, уже немало.

— Потому и согласился на послание. Не ради тебя, кстати.

— Неужели она очаровала вас, ваше величество? — рассмеялся Мэкалль.

Император хмыкнул:

— Очаровала? Это немного не то слово. Но я поражен ее решимостью защитить друзей.

— Да уж… я-то ведь надеялся, что она откажется прекратить дело и тогда я смогу послать сенаторов подальше, но… Все же я ее плохо узнал. Призванная… все мы оказались в плену иллюзий. Она не из тех, кто ради истины пойдет сражаться со всеми.

— На что ты очень надеялся.

— Ну да. Будет мне хорошим уроком. Выказала недовольство в своем стиле, но смирилась. Я не знал, как ее зацепить. А вот ради друзей пошла… и еще как.

— Ваши судьбы теперь связаны, знаешь ли.

— Если она доведет дело до конца, никто и пикнуть не посмеет. Мне главное, чтобы она нашла убийцу, тогда все обвинения сенатской комиссии рассыплются в пыль, а ложные обвинения граждан республики ради личных целей… При правильном подходе этих обвинителей в порошок сотрут.

— А правильный подход ты, конечно же, обеспечишь. Думаю, у тебя уже и списки заготовлены. Тогда тот же вопрос: что от этого получит империя? Я могу ограничиться просто посланием, а могу подкрепить его намеком союзникам твоих противников за рубежом, чтобы они не лезли во внутренние дела республики.