Надо думать. Низвел дочь до служанки. Наташа достала тетрадь с календарем. Так, четыре дня назад… Стоп! Этот день у нее уже был отмечен. Наташа вспомнила вчерашний разговор с садовником. В этот день умерла собака Лориэля Гринвера, и тогда же, по словам старика, господин сильно изменился. Словно предчувствовал смерть. В этот же день, похоже, он заставил Риалону ухаживать за собой.

— Он очень любил дочь?

— Да. Это все отмечали. Он всегда выделял ее среди своих детей.

— И в чем это выражалось?

Аслунд замялся.

— Извините, госпожа Наташа, но я не могу обсуждать хозяев. Лучше задайте этот вопрос кому-нибудь из молодых господ.

— Что ж, спасибо. Я поняла. Я не хотела быть бестактной, просто странно это все.

— Странно?

— Ну, непонятно. Понимаете, мой отец всегда говорил, что если тебе кажется что-то странным, надо разобраться в причине. Причину я не понимаю. Если Лориэль так любил дочь, почему заставил ее прислуживать себе?

— Что ж тут непонятного? — неожиданно вмешалась старуха. — Сразу видно, что у вас нет привязанностей в жизни, чудовище! — Старуха с откровенной ненавистью уставилась на девочку. Та даже поежилась от этого взгляда. — Просто господин в последние дни хотел как можно больше времени провести с теми, кого любил.

— Наверное, — поспешно согласилась девочка под этим взглядом.

Чтобы как-то отвлечься, она сделала пометки в тетради. Почесала карандашом за ухом, покосившись на старуху. Та продолжала буравить девочку взглядом.

— Что я ей такого сделала? — буркнула она себе под нос. Потом решила не обращать на нее внимания, хотя это было не просто — взгляд старой служанки Наташа ощущала, даже когда не смотрела на нее.

Девочка положила тетрадь на прикроватную тумбочку, и выдвинула верхний ящик.

— Вы не получали разрешения лазить в вещах господина! — тут же вмешалась старуха.

— Все в порядке, Мира, — поспешил заговорить Аслунд. — У госпожи есть разрешение от Горта.

— Молодой господин всегда ненавидел отца! — буркнула служанка. — Боясь его при жизни, он теперь так мстит ему после смерти! Это низко с его стороны. Вещи покойного должны быть неприкосновенны!

Девочка глянула на Аслунда. Тот пожал плечами и развел руками. Мол, я предупреждал, что старуха не в своем уме, но не обращайте внимания, если что, я ее беру на себя.

Наташа согласно кивнула и вернулась к ящику. Здесь ничего интересного не было. Дорожный несессер, какие-то бумаги. Несессер? Интересно, а ему здесь место? Девочка достала футляр и заглянула туда. Несессер был полностью собран. Можно сразу брать и отправляться в дорогу.