«Ильича. Следующая остановка Маршала Жукова» — хорошо поставленным голосом прогремел динамик расположенный над дверцей ведущей в кабину водителя. «Выход через переднюю дверь, приготовьте проездные документы». — Продолжил голос.

По троллейбусу пронесся облегченный вздох пассажиров. И стоило только открыться дверям, как вся толпа, находящаяся там тут же хлынула на выход.

Андрюха приоткрыл глазки, несколько удивленно для себя отметил, что салон почти пуст, хотя на предыдущей остановке он с трудом нашел себе место, чтобы присесть, сунул руку в карман таких же, как и футболка, безразмерных, непонятного цвета штанов, и покопавшись там, достал оттуда груду мелочи, отсчитав нужную сумму. После того как толпа схлынула, он с трудом поднявшись, пошел к переднему выходу, положив деньги в окошечко водителя попытался спуститься вниз и… застрял. Передняя дверь троллейбуса, оказалась слишком узка, для его расплывшегося тела. С помощью водителя и дородной тетки толкающих его из салона, и какого-то мужика, тянущего наружу, и хохочущего как лошадь, он сумел освободиться из плена и оказался на остановке, где около получаса сидел на лавочке, пытаясь отдышаться и прийти в себя после неожиданного плена. После чего кряхтя как старый дед поднялся и подволакивая ноги и приостанавливаясь время от времени, чтобы отдышаться и подтянуть то и дело сползающие с пояса штаны, направился к своему дому.

Войдя в подъезд, в очередной раз пожалел, что живет в доме без лифта, и с огромным трудом, обливаясь потом, удерживая себя обеими руками за поручень, чтобы не сорваться со ступеней, и останавливаясь почти на каждой из них, поднялся на третий этаж. Долго шарил по карманам и в рюкзачке, матерясь вполголоса на свою забывчивость разыскивал ключи от квартиры и наконец найдя их на самом дне под купленными продуктами. Еще раз ругнулся с досады, и вставив ключ в замочную скважину и дважды провернул, открывая замок.

Скинув в прихожей растоптанные парусиновые туфли, закрыл за собою дверь и прошел на кухню.

Кухня, как и, впрочем, остальная квартира выдавала полную безалаберность и разгильдяйство своего хозяина. Давно не мытые полы, основательно замусоренные непонятно чем, полчища тараканов, чувствующих себя хозяевами квартиры, гора давно немытой посуды в мойке и вечно текущий кран. Окна до такой степени были грязны, что едва пропускали свет, а полуоборванные занавески с когда-то веселеньким цветочным узором, напоминали скорее половые тряпки, по какому-то недоразумению попавшие на окна. На столе стояла грязная снаружи пятилитровая кастрюля, чуть прикрытая крышкой из которой доносился дивный аромат, давно прокисшего борща. А если бы кому-то взбрело в голову приоткрыть ее и заглянуть во внутрь, он бы увидел розоватого цвета жижу с появляющимися на ней время от времени, пузырьками, и плавающими в ней погибшими тараканами, то скорее всего после этого либо освободил свой желудок, либо потерял сознание, от случайного вздоха.