— А разве… — Я задумался.

На бумагах красовались серьезные печати Министерства Труда и размашистые подписи, подтверждающие, что Людмила Стафилос является опекаемой собственностью Мирослава Трегарта, Мастера Искусства, и что оный Мирослав всецело отвечает за поведение подопечной Людмилы Стафилос, бессрочно.

Такая же бумага на имя Киры Трегарт.

— Узаконенное рабство получается, нет? — Наконец подобрал слова я, не притрагиваясь к ручке.

— Грубое слово. — Адвокат поморщился. — Мирослав, в Светлом Царстве это называется «опекунство». Мы не в диких краях!

— Как бы назвать… Ваша секретарша…

— Танечка? Она согласилась сама, Мирослав. Танечка родом из какой-то земной провинции, и не захотела попадать в рабочие бригады. Начальное юридическое образование Земли послужило ей плюсом, а в моих делах крайне важны люди, преданные целиком и полностью. Потому я сделал предложение, которое Татьяна приняла.

— Звучит так себе.

«А я думал, что мы уже отучились лазить в чужие монастыри со своим уставом!»

— Тем не менее. У вас таких двое, и я не заметил, чтобы им плохо жилось. Танечке живется не хуже Киры или Людмилы. Поверьте, другого пути не было. — Золотов обыденно пожал плечами, показывая, что поступить иначе-то было никак нельзя. — Таков сложившийся порядок вещей, который ни вам, ни мне не изменить.

— Понимаю. — Я бегло перечитал бумаги.

«Миро, что скажешь?»

«Подписывай, с этой стороны проблем не будет. Вещь и Низкоранговую давно уже пора узаконить».

Поставил подпись, отдал бумаги адвокату.

— Теперь договоры на изготовление маркированной продукции. Вот это футболки, худи, кепки. Это сумочки, тут указан фасон и размеры. Это наклейки.

Подписал.

— Это договор на передачу временных авторских прав на песни. Не представляю, зачем это Галактионову, все равно никто, кроме сирены, такое не исполнит. Договор на пять лет, потом заключите новый.

Подписал и его тоже.

— А вот тут сложнее. — Велимир Золотов убрал бумаги в папку, сложил руки домиком. — Мирослав, к вам уже обращались с просьбой продать Людмилу?

— Да, и это предложение не обсуждается.

— Понимаю. Ваш статус… Как бы это сказать…

— Лучше прямо.

— Прямо так прямо. Пока вы являетесь личным учеником Гранд Леди Джелит, вам не грозит вызов на дуэли. Провокации, конечно, последуют, не без этого. Как ваш юрист, я бы рекомендовал вам воздерживаться от участия в любых финансовых проектах, не посоветовавшись со мной. И сохранять статус личного ученика как можно дольше.

— Велимир Петрович, нельзя ли объяснить подробнее? — Попросил я. — Уже не в первый раз мне сообщают о неких влиятельных людях, на что-то такое готовых.