В машине троица парней в парусиновых жилетках, открытые руки увиты черно-синими тату в кельтском стиле. Вроде и машинопись, да фальшивка, энергия по таким линиям не течет.

— Привет, красотки! — Сказал один из парней, перегнувшись через борт. — А хотите…

Кира положила руку на пояс, где устроилась кобура с «Танго».

— Не хотят. — Бросил я, щелкнув пальцами. Синяя искра сорвалась с ладони и растаяла в небе.

Парни оценили, машина сорвалась с места и тормознула у дальнего конца бетонной набережной.

— Мирослав, мы что-то ищем? — Спокойно спросила Кира.

— Штаб-квартиру Трудового Союза.

— Так вот же она! — Кира указала на трехэтажный особняк. Невесть как уцелевшая старая постройка, выщербленные стены тщательно замазаны известкой и излучают экран покоя, окна приоткрыты. На подоконниках видны цветы.

К дверям ведет низкая лесенка, а над крыльцом выложенный серыми кирпичами девиз: «Arte cognita nova».

* — искусство труда (лат.)

Мы прошли мимо разложенных торговых рядов, уличные торговцы проводили нас алчными взглядами. Тяжелые дубовые двери при нашем приближении распахнулись, открыв путь в коридор, и мы уперлись в пост охраны.

Два хмурых парня в синих жилетках за столом неторопливо поднялись, загородили дорогу.

— Здравствуйте! — Сказал я вежливо. — Мне необходимо поговорить с вашим главным.

Оба охранника похожи, как братья-близнецы. Простейшие биомехи физического развития, на руках тянутся татуировки, глаза черные, внимательно-опасливые. Резкие ребята, уверенные в себе.

— А? — Сказал правый.

Левый потянулся к короткой выкидной дубинке на поясе, по руке пробежали искорки энергии.

— Мирослав Трегарт. — Представился я. — Тот самый.

— Ваш-милость, сюда только членам профсоюза вход открыт. — Сказал второй, поумнее. — Никак пустить сюда вас не можем.

— Ну, доложите главному, я подожду минут десять.

— А потом? — Спросил правый.

— А потом я войду сюда сам. — И я с улыбкой создал на ладони шаровую молнию.

Охранники попятились.

— Арик, доложи. — Не сводя с меня глаз, сказал правый. — Не дело заставлять важного гостя ждать.

Первый опрометью бросился вдаль по коридору.

Вернулся минуты через три.

— Шеф говорит, проси! — Выдохнул он.

— Так проси. — Сказал правый, садясь за стол.

Руки он держал на виду, и прятал глаза.

— Прошу за мной. — Вежливо сказал тот, что бегал известить шефа.

Кабинет главы Трудового Союза в Святополье располагался на третьем этаже. Поднялись по узкой лестнице, прошли коридором, оказались в приемной, с жесткими креслами вдоль стен. На стенах в рамочках фотографии, морские пейзажи вперемешку с компаниями людей. Те ещё компании, лица недобрые, решительные, одеты в униформу местных резких парней — синие куртки и мягкие штаны. Фоном то заводы, то улицы, то цепи полицейских.