Я снова увернулся, толкнул телекинезом. Паренек с трудом удержал равновесие. Вихрь распада коснулся меча, часть клинка рассыпалась в пыль. Снежинки закрутились вокруг Пети, меч начал восстанавливать сам себя.

Не успел, атаковал я. Короткое лезвие свистнуло у меня перед грудью, натолкнувшись на Щит, вихрь распада снова уполовинил клинок. Перехватил руку Пети, вытряхнул из неё оружие, пнул ногой подальше, и отбросил парня на пару шагов назад.

«Теперь надо сунуть ему в морду!» Посоветовал Миро. «Тогда живо в себя придет!»

— Что это ты творишь? — Ласково спросила Мила.

Защита паренька не устояла, пропустила часть энергетики. Решимость и злость Пети дала трещину, глаза забегали из стороны в сторону.

— Я… Боярин Петр Влажин… Вызываю на дуэль Мирослава Трегарта… Чтобы завладеть тобой, Людмила Стафилос.

Тип в жилетке поспешно нацелил камеру на сирену. Кира оказалась рядом, дала ему подзатыльник, нахмурилась. Тип в жилетке ситуацию понял, камеру опустил.

— Ты такой глупый! — Рассмеялась сирена, и защита паренька рухнула окончательно.

Сложные частоты, выглаживающие ауру, рассыпались гармониками. На плече Пети набухла шишка, лопнула, наружу посыпался черный песок и пролилась струйка крови. Защитный амулет вышел из строя.

— Мирослав очень хороший, и я люблю его! Будь таким же хорошим, как и мой господин, и тебя кто-то полюбит.

— Да. — Прошептал Петя, роняя на песок живой клинок. Постоял немного, опустился на колени.

«Готов, придурок».

— Я отменяю вызов! Мирослав, приношу свои извинения! Я был неправ!

— Извинения принимаются. — Важно сказал я. — Давай костер разожжем. Это Кира, моя подруга. Милу ты, видимо, уже знаешь. А это Ева Влажина.

— Она моя сестра.

— А ты кто? — Строго поглядел на типа в жилетке я.

— Журналист канала «Мир» Богомир Веш…

— Мила? — Попросил я. Короткое сканирование, запрос к Конструктору, ответ. Универсальный Эффектор плюнул короткой волной энергии.

Журналист вскинул правую руку к амулету, рассыпающемуся пылью.

— Удали все записи с камеры. — Попросила Мила. — Уходи отсюда. И никому, никому, никогда об этом не рассказывай!

Энергии в просьбу она вложила куда как больше.

— Да-да, конечно. — Сказал журналист, деревянным шагом двинувшийся от нас подальше. Камеру прижал к груди, на ходу копался в настройках.

— Так просто. — Казалось, что Ева была даже недовольна.

Я провёл рукой над замерзшими дровами, вспыхнул огонь.

— А что сложного? — Пожал я плечами. — Петь, ну ты чего это? Какая ещё дуэль чести?

— Так нельзя. — Упрямо сказал Пётр Влажин. — Нельзя творить зло! Надо творить добро! Так меня учили!