— Вот последнее точно не верно!
— Мирослав, не надо делать девушке из хорошей семьи мозги. — Ева протянула ногу, коснулась моей голени. — А то я могу обидеться…
— И?
— И хватит уже пить этот сок! — Бокал Евы улетел в рощу. — Я тебя накажу!
«Покажи ей!» Воскликнул Миро.
А мне стало грустно. Встал, швырнул в сторону стул, и толкнул девушку к перилам. Та извернулась, прижалась попой ко мне.
— Ну! Давай!
«Давай, я помогу!» Сказал Миро.
Вскоре от перил мы переместились на столик, который оказался достаточно прочным, чтобы нас выдержать. Ева привычно взяла инициативу на себя, извиваясь всем телом и постанывая от удовольствия.
Все получилось резко и быстро, и довольная Ева, поправив юбку, уселась на стул, вытянув стройные ножки на перила.
— Да… Здорово! Твой Индик молодец!
«Вот, видишь?»
«Да шла бы она». От души ответил я, подбирая кресло и усаживаясь в него. На душе было неприятно.
«Мирослав, расслабься, ну! Это всего лишь самка. Давай попробуем узнать что-то полезное?»
«Не хочу».
«А зачем мы тогда эту самку трахали? Мы тут не развлекаемся, между прочим! Мы по делу сюда завернули!»
— У вас красивый мир, Ева. — Сказал я, мечтательно глядя в лес. Составлять гармоники на краю Скорлупы не рискнул, девушка, как оказалось, фальшивку видела.
— И чем же он привлек царскую охранку?
— Ну опять. — Вздохнул я. — Разве мы не можем просто быть мужчиной и женщиной, которым было хорошо вместе?
Ева посмотрела на меня с искренним недоумением.
Я молчал, не продолжая разговор, и заговорила она.
— Мирослав, ты такой милый, наивный, неиспорченный. — Начала говорить Ева, убирая ноги с перил. Аура девушки, закрытая хорошим амулетом, вдруг пропустила гармоники презрения.
— Какой уж есть.
— Какое у тебя звание в охранке?
— Никакого.
— Ну, могу поверить. Мирослав! Что надо царской охранке на Люблине?
— Сохранение прежнего порядка вещей. — Медленно ответил я. — Светлому Царству не нужна революция. Если начнутся беспорядки, сюда придут стрельцы, которые не будут выяснять, кто прав, а кто виноват.
— Да пусть приходят. — Ева взмахнула рукой. С её ладони сорвалась шаровая молния, пронеслась над лесом и канула в темноте.
— Я умею так же, но зачем мне заниматься войной, когда можно заниматься любовью?
В ауре девушки снова проскользнули нотки презрения.
— Да кому нужна война? — Фыркнула Ева. — За что воевать-то? Независимость? Не смеши мой маникюр! Мы и так неплохо живем, посмотри!
— Кроме вас, есть и другие силы.
— Мирослав, да и им это не надо! — Усмехнулась Ева. — Крестьяне? Они ещё войну помнят. Жители трущоб? Они не придурки, придурки там не выживают! Одно дело швырнуть камень в полицейского, а другое — нарваться на пулю наемника. Царские стрельцы хоть предупреждают перед тем, как выстрелить. Трудовой Союз? Да их двадцать лет назад так же убивали, как и дворян! Наступит независимость, и народ, о котором они так заботятся, их же по фонарям и развесит!