Она приглушила звук телевизора, повернула к нему голову и похлопала чёрными накрашенными ресницами.

— Стасик, ты же принёс домой хлебушек, так его и кушай! — промурлыкала она с ехидством. — А что я должна готовить, если ты уже который месяц вместо денег и нормальных продуктов приносишь домой шоколадные конфеты и хлеб? У меня от этих конфет уже вся кожа в прыщах и кариес появился. Так что, Стасик, пупсик мой, не обижайся, но я с тобой разведусь, если ты не начнёшь нормально зарабатывать!

«Не обижайся, но я подам на развод!» — переваривал он слова жены в голове и был поражён. «В смысле, блин, не обижайся?» — подумал про себя.

— Регина, ты что, с ума сошла? Я же домовой, а нам платят только едой! Ты знала за кого выходишь замуж, а теперь мне что-то предъявляешь. Не слишком ли поздно?

— Пупсик, лучше поздно, чем никогда! — парировала супруга. — Я тебе всё сказала! Либо ты приносишь домой много денег, либо убирайся вон!

— Регина, а ничего, что это мой дом? — выпучил на неё глаза муж.

— Ой, правда! — смутилась она. — Забыла про это. Но как тебе не стыдно напоминать мне об этом? И вообще я думала, что после твоей смерти дом достанется мне! — Регина задумчиво улыбнулась от таких мыслей.

— А нафига ты о моей смерти думаешь? — взвизгнул Стас. — Совсем, что ли, ненормальная?

— Ой, Стасик, не кричи. Иди лучше деньги зарабатывай! Хватит время тратить впустую, балабол ты мой, — она ласково потрепала его за щеку и увеличила громкость телевизора, а затем так увлеклась просмотром, будто забыла о существовании мужа.

Стас был очень зол. Надев шапку-ушанку, он вышел на улицу. В первые пять минут с его губ срывался только мат, и он даже, в порыве ярости, разрушил чьего-то снеговика, стоявшего на обочине. После этого, переваливаясь в валенках по снегу, побрёл к своему другу Толику, который жил по соседству.

— Толян, открывай! — забарабанил он маленьким кулачком в низкое круглое оконце.

Друг выглянул с таким выражением на лице, будто был любопытной собакой.

— Че, случилось, Стасик? — спросил Толик.

— Беленькая у тебя есть? — прокричал Стас.

— Нет, у меня только конфеты и апельсиновый сок! — пожал плечами друг.

— Тьфу! — Стас заплевался слюнями. — Чёрт возьми, эти грёбаные конфеты! Лучше не говори мне о них!

Толик выбежал на улицу и открыл ворота.

— Братанчик, ты какой-то подавленный, — заметил он. — Рассказывай, что приключилось? Неужели плату за коммунальные услуги подняли?

— Сплюнь ты! — замахал руками Стас. — Ещё этого не хватало!

— А что тогда? — Толик пропустил его в дом, где топилась маленькая круглая печка.