И так как Саша не просто влиял на разум оборотней, но и приказывал им убивать сородичей, радиус действия был, естественно, невелик. Тем не менее от этого была существенная польза: переманенные на нашу сторону враги значительно нам помогли.

Я же словно прогуливался по парку в летний день, несмотря на то что вокруг происходило жёсткое мочилово. Волкодлаки свирепо рычали, а иногда по краям улицы попадались выжившие жители с глазами, выпученными от ужаса. Ведь не каждый день увидишь нескончаемую армию оборотней, да и к тому же взоры некрорианцев замирали на нас. Мы были для них героями, так как с беззаботными улыбками метелили монстров направо и налево.

Некрорианцы смотрели на моё беззаботное выражение лица и им, наверное, казалось, что мне не хватает в одной руке стакана кофе, а в другой — поводка для милой собачки корги. Но всё было именно так: зачем переживать, если можно не переживать?

Я активировал заклинание смертельного прикосновения и едва касался пальцами оборотней, как те моментально распадались на части. Они взрывались, словно воздушные шарики, и снег окрашивался в алый цвет.

Костолом догнал меня и использовал против волколаков технику «Ледяной склеп», от которой вокруг врагов формировался ледяной барьер, ослабляющий их физические способности. Поэтому можно было о них даже забыть или просто добить мечом. Хотя от загробного холода внутри барьера они бы вскоре сами подохли.

А у Элизабет, кажется, было праздничное настроение, потому что ей захотелось танцев. Она использовала заклинание «Танец скелетов». Костяные останки выползали из могил и прибегали в поселение, а затем устраивали хоровод и по команде подруги кидались на оборотней, чтобы растерзать их в порыве ярости.

Но дальше всех пошёл Вова. Он уже вернул свой прежний облик и решил, видимо, сегодня использовать самую нестандартную и порой жёсткую магию. Друг при помощи рун и подожженного пороха активировал мощное проклятие «Судьба предателя». Враги, попавшие под радиус действия проклятия, не просто умирали на месте от остановки сердца, но их души были обречены на вечные страдания в загробном мире. Хотя, по сути, лучше бы было забрать их себе, нежели позволить им не достаться совсем никому. Ну, Вове, наверное, виднее, раз он так захотел.

— Сука, — вздохнул я, — когда же эти гады все сдохнут?

Мы добрались до окраины поселения, но оборотней вокруг было так до фига, что я немного приуныл. Получается, про сон придётся забыть. Если уж так, то про перекус я забывать не намерен, ведь в здоровом теле должен быть кусок мяса или хотя бы кусок какой-то пищи на крайний случай.