А чего они ожидали? Что я стану убиваться горем из-за гибели одного адепта? Да я даже его имени не помнил! За долгие годы жизни я уже столько смертей видел, что было бы глупо каждый раз эмоционально реагировать.

Даже если вспомнить Настю, которая мне дорога. Когда её сердце остановилось, я не пролил ни слезы, а оставил её на попечение матери и ушёл заниматься важными делами. Как говорится, каждый делает то, что может и то, в чём он хорош.

И в конце концов, я же не имба, чтобы предусмотреть любую опасность. Я много чего умею и достаточно силен как в физическом, так и в магическом плане, но это не значит, что я могу спасти всех от таких неожиданных ситуаций, как падающий холодильник с неба.

Блин, я понахватался же словечек от людей! Имба, е-моё! Если говорить простыми словами, то это всемогущий человек, который создаёт дисбаланс в мире, в котором живёт, потому что ему, типа, нет равных ни в чём.

Адепты, приуныв, засеменили в каюту, где, как мне кажется, они не будут пить сок, а будут обсуждать гибель своего товарища и ещё мой язвительный и бесчувственный характер. Ну и пусть!

Они — сопляки, они меня совсем не знают! Я живу по закону: Если ничего уже нельзя сделать, то остаётся лишь забыть об этом. Ведь переживать стоит лишь тогда, когда есть возможность что-то исправить.

И нет никакого смысла волноваться после того, как всё уже случилось. Это же пустая трата энергии и времени! Ладно, когда ученики станут взрослее и наберутся опыта, то поймут меня. Хе! Если, конечно, доживут до этого момента.

— И что нам делать с телом парня? — спросила Элизабет, скользя сапогами по палубе.

— Да пусть лежит, как лежал, — предложил я. — На улице сильный мороз, значит, он сохранится до возвращения назад и не начнёт вонять.

— Ага, — согласилась подруга, кружась на одной ноге, словно фигуристка на льду.

*Тем временем в замке Мортиса*

Верховная Жрица Тьмы осталась одна и провела ритуал на своей крови, которую налила в бараний череп. Вокруг разнеслись потусторонние скрипы и рычания существ из загробного мира, вырвавшихся на свободу.

— Ну, сейчас начнётся веселье, — произнесла вслух мать Влада.

Дело в том, что она не могла призвать только одного духа ядовитой змеи, потому что тот был мифическим созданием и его энергия переплелась с душами других тварей, которых когда-то некроманты изгнали со своих земель.

Волосы Жрицы задрожали и поднялись вверх от порывов ветра из мёртвых краев. В тускло освещённых покоях начали материализовываться различные зловещие существа.

Справа от Селестры появились мумии, чьи тела были обмотаны ветхими бинтами. Глаза у мумий были белыми, словно полностью покрытыми бельмами, как при катаракте.