Мой пес был в шоке, видимо привык к тому, что прежний хозяин уделял ему больше внимания. Но я в няньки не нанимался. Сириусу придется подстроиться к новому образу жизни, как когда-то и Грому.

Я выпустил из своей грудной клетки проекцию динозавра и тот с радостным настроением заскользил по ледяной корке озера. Но потом Платон унюхал рядом со мной собаку и прищурившись и скалясь подошел к нам.

— Платон, знакомься: это мой новый питомец, его зовут Сириус. Так что идите-ка погуляйте и не мешайтесь под ногами без необходимости, — нравоучительно сказал я.

Динозавр выпучил на меня свои желтые глаза с вертикальными зрачками и заорал.

*Хья-хья-аггр*

Кажется, Платон решил, что я нашёл ему замену, и поэтому чуть не впал в панику.

— Да успокойся, ты, — обратился я к нему, придерживая шляпу на голове, которая чуть не слетела из-за крика питомца. — Я не собираюсь тебя покидать. Просто теперь в наших рядах прибавилось на одного.

Сириус, принюхиваясь, подошёл к динозавру и, задрав заднюю лапу, пометил его куринообразную ногу.

— Платоша, сохраняй спокойствие, — быстро проговорил я, пока тот не откусил голову псу. — Он тебя пометил из дружеских соображений, — и в конце добавил неуверенно: — наверное.

Динозавр поднял ногу, чтобы раздавить Сириуса, но пёсель решил, что это такая игра и со звонким задорным лаем начал убегать от него.

— А ты не хочешь вмешаться? — спросила у меня Моргана, которая была слегка в шоке от того, что я не пытаюсь остановить Платона.

— А зачем? — пожал я плечами. — Я думаю, они поладят и без меня. Да и к тому же, как говорится, выживает сильнейший. И вообще Сириусу полезно развеяться после депрессии, вызванной смертью Макса. А Платоша очень хорошо умеет поднимать настроение, так что пусть резвятся на свежем воздухе вдоволь.

— А ничего, что динозавр пытается убить собаку? — почесала затылок подруга, наблюдавшая за тем, как Платон со свирепым видом преследует Сириуса.

— И что? — не понимал я её беспокойства за моего нового питомца. — Когда мне привили Платона, он при нашей первой встрече тоже пытался меня убить. Но как видишь, мы нашли с ним общий язык. И если этот пёс не болван, то тоже сможет подружиться с динозавром.

— Блин, ты в курсе, что ты очень жестокий? — в шутку обратился ко мне Мортен.

Забавно слышать от него подобные вещи, ведь в плане беспощадности и жестокости мне до Костолома ещё далеко.

— Не знаю, — тоже шутя ответил я. — В мире людей меня наоборот считали слишком добрым. Правда, не все, а лишь те, которым я не набил морду.

— Ну да, логично, — хохотнул Саша, услышавший наш разговор с Мортеном. — Если бы ты начистил мне морду, то я бы тоже не считал тебя добряком.