Инквизиторы начали суетиться и раскрыли свои щиты, чтобы защититься от моих арбалетных болтов.

— Валите, этого некроманта! — рявкнул один из них, по всей видимости, старшина.

На меня полетели пули со святой водой, насыщенной разъедающей магией инквизиторов. Я провёл рукой по своему телу, и кожа покрылась чёрной дымкой, служившей мне бронёй из мёртвых душ. Она двигалась вместе со мной.

Мне было скучно просто стрелять в них, поэтому я использовал стрелы с проклятьем. Обычно я не прибегаю к такому в битвах с арбалетом, но сейчас дело касалось жизни и смерти, поэтому я решил сочетать свой дар с мощью болтов.

Ах да, о проклятии. Если я попаду в инквизитора, на него наложится медленное проклятие. Я решил использовать его ради развлечения — хотелось увидеть, как они будут сражаться, чувствуя ухудшение состояния.

Мой болт слегка задел щеку старшины инквизиторов.

— Косое, отродье! — крикнул он мне. — Стрелять для начала научись!

Как он посмел оскорбить меня? Я подумал о том, чтобы отправить ему болт прямо в лоб, но решил подождать эффекта проклятия.

Спустя несколько минут старшина громко зарыгал и выпустил из рук золотой щит. Он упал на колени, а из его носа начали расти длинные чёрные волосы.

Я с улыбкой наблюдал за происходящим и одновременно продолжал стрелять по его людям, вышибая им мозги или глаза, а иногда болты пробивали броню и попадали в область ниже пояса. Комнату заполнили крики раненых и напуганных до смерти инквизиторов.

Вскоре старшина настолько зарос волосами, что напоминал лешего.

— Может, тебе косички заплести, мусор ты этакий? — спросил я с иронией. — И как, всë ещё считаешь, что я стреляю криво?

— Пошел ты к чёрту, некромант! — завопил он и схватился за меч.

Почему же меня так часто туда отправляют? Может быть, мне стоит повесить на шею табличку: «Уже был в гостях у чертей. Дома у них уютно, а их пироги из шпината и крольчатины — просто объедение».

Но пора было завершать этот фарс с помешанными на светлой магии дураками. Я подожёг волосы старшины чёрным пламенем и оградил его сферой, чтобы он сгорел заживо, не задевая окружающего пространства.

В то время как остальные инквизиторы страдали от моих проклятий, я принялся их добивать. Один из них раздулся, словно воздушный шар, из-за наложенной на него порчи и взлетел к потолку. Его лицо было исполнено плачевной жалости.

— Тебе помочь спуститься, бедняжка? — крикнул я ему, искусственно наполнив голос фальшивым сочувствием.

— Нет-нет! — визжал он от ужаса, махая раздутыми руками.

— Извини, в последнее время у меня со слухом не всё в порядке, — посмеялся я над ним, делая вид, что проверяю своё ухо.