Поправив сползшие за время схватки на кончик носа очки, террорист спокойно, как ни в чём ни бывало зашагал дальше, переступая через мусор и перепрыгивая особо неприглядные рытвины, заполненные зловонной, мерзкой на вид, жижей. О понятии санитарии в здешних трущобах никто не задумывался. Всем было наплевать. Поэтому самые различные болезни расцветали здесь буйным цветом, каждый день выпрастывая всё новые и новые лепестки болячек и, как следствие, смертей.
Он миновал старую полуразвалившуюся церквушку и машинально перекрестился. Церковь видела лучшие времена настолько давно, что они успели порасти былью. Покосившаяся маковка с почерневшим от времени и дождей сто лет не крашенным деревянным крестом. Забитые досками стрельчатые окна, облупившаяся штукатурка на исписанных похабными изречениями стенах, растрескавшиеся ступени. Вход в церковь нелицеприятно заманивал чернеющим провалом вместо дверей. На ступеньках с удобствами расположились несколько нищих в грязных вонючих обносках. Они вели нескончаемую заунывную песню и протягивали каждому встречному битые жестяные миски для подаяний.
— Добрый господин, не пожалейте для убогих лишней монетки, — заканючил плешивый, тощий как скелет старик с завшивленной спутанной бородой, тыча в террориста миской. Его изодранное, накинутое на голое тело пальто постыдилась бы использовать вместо подстилки любая уважающая себя собака.
«Невидимка», отвернувшись, молча прошёл мимо. Ему вслед понеслись отборные проклятия. Он молча стиснул зубы. Не подавать нищим. Никогда и ни в коем случае! Это было одним из правил террориста. Ему было невыносимо видеть, во что превращается его народ. Он страдал вместе с ними, проклиная режим, позволивший этим бедолагам докатиться до такого состояния. Но ни разу он не бросил нищим ни одной монеты. В их невзгодах виновато зажиревшее правительство. Набивающий карманы парламент во главе с министром, с упорством, достойным лучшего применения, игнорирует этих несчастных, словно их и не существует. А меж тем они такие же граждане этого государства, как и разодетые в дорогущие смокинги и платья, разъезжающие на паромобилях последних моделей, богачи. Так почему он, тот, кого называют преступником номер один, обязан подавать тем, кто должен выклянчивать милость у тех, кто ОБЯЗАН заботиться о них?
«Невидимка» верил, что в свой час все нищие встанут с паперти и возьмут своё. Он надеялся, что это событие произойдёт ещё при его жизни.
Дойдя до конца улицы, «Невидимка» свернул на следующую, прошагал сотни две ярдов, вновь повернул и уткнулся в глухой тупичок. Он оказался зажат двумя оплывшими под тяжестью поросших мхом каменных блоков строений. Когда-то эти двухэтажные, квадратной формы дома соединялись на уровне второго этажа крытой галереей. Теперь вместо неё из стен торчали лишь жалкие огрызки, а между домами на той же высоте были натянуты бельевые верёвки, провисающие под тяжестью развешенной одежды. Лёгкий ветерок лениво колыхал усеянные заплатами кальсоны и застиранные рубашки.