— Добро пожаловать в Подполье, брат, — звучным, хорошо поставленным ораторским голосом сказал лохматый. — Прошу, присаживайся. Разговор нам предстоит долгий, а в ногах, как известно, правды нет. Вина?

— Благодарю, но вынужден отказаться, — террорист сел в свободное кресло на противоположном конце стола, снял с головы шляпу и сказал: — Меня вы прекрасно знаете, хотелось бы услышать и ваши имена.

— «Невидимка» — это имя? — язвительно произнёс греющийся подле огня улыбчивый человек.

— Думаю, никто из нас не ждёт друг от друга особых откровений, — террорист был невозмутим. — Достаточно того, что моё прозвище говорит обо мне куда больше, чем имя, данное при рождении.

— Полноте, мой друг, — успокаивающе поднял ладонь лохматый. Выражение его широкого мясистого лица не менялось. — «Невидимка» наш давний соратник, и от него у нас нет и не будет никаких секретов. Пусть до нынешнего дня нам и не приходилось встречаться лично, но годы успешного сотрудничества давно скрепили нас нерушимыми узами. У нас общие цели и общий враг.

«Невидимка» кивал в такт каждому произносимому слову. Всё верно, выполнив дюжину опаснейших заданий и неоднократно доказав свою преданность, он ни разу не был представлен верхушке Подполья. И раз он находится здесь, в одной комнате с этими неприметными с виду людьми, так похожими на банкира, управляющего мануфактурой и мастерового, значит, наступает пора серьёзных перемен. Он сказал:

— И так будет впредь, пока мы сообща не добьёмся успеха.

— Меня зовут Манфред, — представился лохматый. — Я глава нашего общества. Столь острый на язык собрат — Руперт, моя правая рука. Джентльмен у окна — мистер Гиллан. Он не отличается особой разговорчивостью, но его советы порой бывают бесценны.

— Равно как и мои вложения в наше общее дело, — сухо откашлялся мистер Гиллан.

— Думаю, наши мирские профессии и положение в обществе… — Манфред замялся, испытующе глядя на террориста.

«Невидимка» непринуждённо улыбнулся:

— Бога ради, Манфред, меня нисколько не интересует ваша семейная жизнь, и с кем вы пьёте чай на светских раутах. В конце-концов, как правильно подметил Руперт, при крещении мне так же было дано совсем другое имя.

Манфред видимо расслабился и бросил обвинительный взгляд в сторону поджавшего губы Руперта. Мол, я же говорил тебе. «Невидимка» мысленно улыбался. Он почти не ошибся. Босс (возможно и впрямь какой не шибко известный промышленник), боевик, скорее всего представитель криминального мира, а то и один из главарей и… всамделишный банкир. Столь крупной и чётко сформированной подпольной организации никак было не обойтись без внушительной финансовой подпитки. Впрочем, «Невидимке» было глубоко наплевать, кем на самом деле являлась эта троица. Сейчас, в этой комнате, на первом этаже затерявшейся в районах Бедноты прачечной они все были единомышленниками, братьями по крови и по оружию.