Горецкий ходил по комнате вокруг своего отца, сидящего в кресле, и рассказывал подробности беседы с братьями. В комнате стояли два больших книжных шкафа, прям за рабочим столом брата, сам стол был большим, сделанный по заказу из дуба. В комнате горела всего половина ламп, создавая загадочную атмосферу. Наверняка, так и было задумано братом. А может, он просто надеялся, что никто не заметит, что в комнате кто-то есть и горит свет? Это настораживало ещё больше, что может быть за важный разговор между ними?

Хоть отец очень часто заходил к её братьям и любил пообсуждать с ними самые разные темы и дела, Елена будто почувствовала, что этот диалог был не просто так, на это намекал и тон беседы отца с братом. Через минуту Елена поняла, что предчувствие её не подвело.

— Отец, эти Артур и Влад вполне толковые парни. Наше с ними общение, в особенности с Артуром, — он улыбнулся, — прошло очень даже гладко и конструктивно. Хочу сказать, что выдержка у них что надо. Братья весьма умны и этого сложно не заметить.

Он обратил внимание на отца, тот только снисходительно ухмыльнулся и помахал рукой.

— Да ладно тебе, чего ты так скептично настроен? Больше того, я считаю, что они стали бы отличными друзьями и надёжными союзниками, если бы…

— Если бы их не истребляли, — резко прервал рассказ брата отец, — да, может у нас и есть перед ними долг, но мы его отдадим, это абсолютно точно.

Елена, услышав имя Артура, практически прижалась к дверному проему, пытаясь жадно уловить всё, что о нём будут говорить брат и отец. Наряды и остальные женские дела перестали её волновать в этот момент.

— Тебе тоже не стоит лишний раз с ними водить общение. Особенно не по важным делам, а по личному желанию, — продолжал отец. — Мне и так кидали намёки другие стороны о нежелательности сближения с их родом. Это может иметь не очень благоприятные последствия для нас.

Горецкий остановился напротив отца и сложил руки на груди:

— Но сестра будет расстроена… Мы же не можем запретить ей чувствовать.

— Переживёт, это для её же блага. Ты должен понимать это, как будущий глава рода, а не пытаться идти на компромисс с тем, что будет только обузой, — отрезал отец.

— Я должен это понимать, как… — Горецкий посмотрел на отца с недоверием.

Чувства собственной дочери, конечно, имели для него значение, но, когда на кону стоит престиж собственной семьи, нет, не только семьи, но собственного рода, который создавал себя на протяжении многих поколений, задумываться о сентиментальностях было непозволительно. Он мог надеяться только на то, что Елена всё поймёт и сама сможет определить верные приоритеты, иначе…