— Влад, ты че делаешь? А если бы я его не поймал? Вставай говорю! — сердито буркнул брат и при этом стащил с меня одеяло. После этого, мне всё же пришлось открыть глаза.

— Какое злое зло я тебе сделал? — со стоном вырвался крик моей души.

— А вот нечего мешать уединению двух любящих сердец — буркнул брат и схватил меня за ногу — вставай, злыдень, пора творить злые дела! Осталось всего лишь полтора часа.

— Да чего ты такой нудный…? — недовольно пробубнил я, отпинываясь от брата. Но Артур не отставал, поэтому пришлось подниматься.

— Ты чего такой бодрый и надоедливый?

— Потому, что я ни какой-то там Повелитель, а я Укротитель. И регенерация у меня выше… Особенно благодаря второму факту. А еще я уже выпил таблетку.

— Все, встаю…, вселенское зло — со стоном произнес я — И вообще, это не справедливо.

— Несправедливо было нарушать мой романтик — недовольно заявил брат и при этом нагло стащил меня с постели. Я кое-как успел встать на ноги и поморщился от жуткой боли в виске.

— Какой еще романтик? — голова отказывалась работать и была словно набита ватой.

— Тот самый, блин, твою дивизию. Ты вообще, хоть что-то помнишь? Ну после того, как я набил морду одному наглому хлыщу, ну после танца с клинками — как же там его… А…вот, после лезгинки… — он замолчал, так как поймал мой отсутствующий взгляд и махнул рукой — короче одевайся. Таблетки на столе. Вот же гад, весь кайф порушил и не помнит… — пробубнил брат и вышел из комнаты.

Я сидел… и втыкал в стену, пытаясь уложить в голове, что он сказал. Какие еще танцы с клинками? И тут я вспомнил…

* * *

— Друзья, сейчас будет танец для настоящих мужчин! — прокричал Горецкий и ударом ножа снёс горлышко бутылки вместе с пробкой — я лично его покажу! Настоящий зажигательный танец для настоящих мужчин!

— И ты хочешь сказать, что это танец настоящих мужчин? — чуть заплетающимся голосом произнес брат и поставил бутылку коньяка на подоконник.

— Да. Это гордый танец моих предков. Сейчас сам увидишь, как танец раскрывает силу и сноровку.

— И че, ты думаешь только ты можешь? А вот я тоже могу! Или хочешь сказать, что я не настоящий мужчина? — начал бычить брат. Мне, наверное, стоило вмешаться, но мне бы для этого пришлось встать, обойти стол и покинуть компанию двух прекрасных дам. Но, было в лом, поэтому дамы перевесили необходимость успокоить чуть выпившего брата.

— Ты мой гость и друг! — произнес Горецкий — ты же мне друг?

— Да, друг. И я как друг тебя уважаю. А ты меня уважаешь? — произнес брат.

Мне стало скучно, и я отвлекся от столь занимательной беседы о взаимоуважении и окунулся в милый разговор с прекрасными дамами. Мы беседовали о разном, в том числе о слухах и домыслах, фигурирующих среди аристократии. А так же я отвечал на их многочисленные вопросы.