— О чем говорите, мальчики? — весело произнесла она и не дав ответить, кинув лишь насмешливый взгляд в сторону Шелефора, продолжила — а меня вот папа отпустил на полчаса. Продолжим? Что у вас без меня игра не идет? Давайте начнем? На семнадцать триста тысяч Влад готов поставить?..

— На семнадцать? — повторил я, сам же перевел взгляд на Анисимова — как тебе предложение, Александр, думаешь повезет?

— Я думаю, что да. И тут я готов довериться на максимум Екатерине. И тебе советую, друг — с улыбкой произнес он, выдвигая десять миллионов, а потом перевел взгляд на приглашенных и добавил с командными нотками — и вы поставьте, одолженное у меня?

— Я поддерживаю, ведь друзья должны поддерживать друг друга — выставил все свои фишки — играть, так играть. Выиграем вместе.

Люди услышав наши ставки, зашушукались, похоже приняв нас за психов. А кто мы как не психи, ставя почти сорок миллионов на одно из семидесяти двух цифр? Один к семидесяти двум. Екатерина была растерянной и не знала, как себя вести. Ну что же уходим красиво. Пусть запомнят, как людей, которые с легкостью могут выкинуть сорок миллионов вместе.

Ставки были приняты и рулетка начала крутится. Я же отслеживал соседнею рулетку, где сделали ставки брат с Сергеем. Между нами метров пятнадцать, видно плохо. Как же тяжело! Не рассчитал я свои силы. Я почувствовал словно мое сознание разделилась, но добавлять энергии больше нельзя. Фиксируют слишком большой скачок и нам хана Поэтому, идем на малых оборотах. Тут опасный момент, не дать подскочить. Тут чуть… Да! Есть, выигрыш! Семьдесят миллионов. Ха-ха-ха. И никто из гостей не заметил, так как все смотрят на наш столик. Ну все, надо закругляться. Осталось сделать последний штрих. Я перевел взгляд на наше большое колесо, где мячик заканчивает крутится. Как же мне хреново… и кружится голова. Похоже силы подходят к концу и последний штрих сделать не получится. И тут у меня на грани слуха раздался шепот.

— Не хочу проигрывать. Я дам силы, хочу, хочу… выиграть. — Иногда, чтобы победить, надо проиграть — мысленно ответил я.

— Не понимаю — прозвучал слабеющий голос и вместе с ним я почувствовал, как сил становится меньше.

— Просто верь мне, я потом расскажу и покажу — ответил я мысленно и постарался вложить нужные эмоции в свой ответ. Иии… голова перестала кружится.

Я поймал взглядом шарик, и чуть начал его тормозить, корректируя путь. Загоняя на цифру 17. И вот он вроде остановился, почти успокоился и тут он резко ушел в бок на цифру 16, словно что-то его туда потянуло. Вот и поймите, победили мы или проиграли. Пускай Часовские думают, как народ убедить об отсутствии мошенничества с их стороны. А Анисимов пусть попробует доказать, что мы выиграли. Докажет — отлично и мы в дамках Если нет, то тоже хорошо. Главное в этой суете никому не будет дело, что мы семьдесят миллионов у них увели. Тем временем в зале была тишина… Я вместе со всеми изображал разочарование, трагедию и ужас на лице, краем глаза отмечая, как брат с Сергеем идут на выход от кассы с двумя чемоданчиками. Ай молодцы. И мне тоже следует валить.