Я повернулся в сторону огромного куска камня, который поставили вертикально, укрепили, как памятник, и красиво выбили надпись города, под которой скромно дописали: «Первый оплот Сибирского Легиона». Возле камня стояли люди, увешанные с головы до ног защитной экипировкой. Им даже стоять было не просто, особенно девушке-журналистке, которая, кроме того, что переживала за свою жизнь, ещё и о красоте в кадре беспокоилась, отчего в каждую паузу между съёмками поправляла макияж.

— Повезло им, что сегодня погода прекрасная. Вчера такая метель была, мы едва могли по улицам ходить, — проследив за моим взглядом, сообщил лейтенант.

— Пошли, дадим интервью.

— Мы?

— Ну да. Все трое. Ты расскажешь, каким этот город встретил, я расскажу, почему именно этот город был выбран, а Павел Аркадьевич на правах командира гарнизона расскажет, к чему Храбрый будет стремиться.

Я подтолкнул бойцов вперёд, и уже через две минуты незапланированное интервью начали снимать на обшитую резиново-металлическим кожухом камеру. Такой толщины изолирующего слоя я не видел даже у военных.

Вскоре мы трое поработали над популяризацией города и рекламой вступления в добровольческие отряды Сибирского Легиона.

— Спасибо всем за экскурсию. Премного благодарен за ваш труд и всё уже сделанное. Надеюсь, за следующий месяц вы успеете сделать всё от вас зависящее, чтобы максимально укрепить город, создать как можно больше оборонительных рубежей. Сами знаете: монстры могут лезть, могут сидеть смирно, но всё рано или поздно заканчивается. Раз сейчас они тихие, значит, скоро начнут полноценную атаку, — предупредил я командира гарнизона, попрощался и сел на снегоход, на котором сюда добрался.

Ехал я один, без Фомы, так как в попытке успеть сделать всё возможное мы решили разделиться. У моего майора было что-то вроде природной карты местности в голове, подходящей для телепортации и пробежек тайными тропами сквозь пространство на незнакомые территории. Если он хотел куда-то прыгнуть, сперва ему нужно было эту местность разведать. На следующем этапе он перемещался туда, но не сразу выныривал из подпространства, а оценивал территорию — изменилось ли что-то за время его отсутствия, есть ли какие-то преграды, опасность и так далее. Если всё хорошо, он выныривал. Если всё печально, то разведывал местность вокруг оставленного маячка для телепортации ещё раз.

Мы с ним долго и подробно разговаривали о том, как работает его магия. В первую очередь я это делал, чтобы понять, как её использовать максимально эффективно. А во вторую я хотел понять его слабости и выяснить, каким образом та тварь, создавшая Пятнышко, сумела Фому схватить.