Не тратя ни секунды, я влил в неё все запасы целебной энергии Искры воителя, подхватил на руки и понёс подальше от этого проклятого богом места, подавая сигнал всем фамильярам к отступлению. Лишних жертв нам не нужно.

Я летел вперёд, как сумасшедший, продолжая на ходу исцелять Юлю. Но этого как будто бы не хватало. Что же, я знаю, как повысить живучесть организма в критических условиях…

— Ты многого натерпелась. И ты этого заслужила, — мягко улыбнулся я, скрываясь в километрах от базы.

* * *

— Сволота… — Ауго посмотрел на замершие турели и автоматическое оружие, которые управлялись зацикленной на лжебоге защитной системой.

Встряхнув головой, он перезапустил защитные механизмы, и вновь турели стали поливать фамильяров мальчишки.

— Чем он меня так… Похоже, выбора у меня нет. Надо активировать мою малышку…

Ауго, шатаясь, добрался до большого ангара и отбросил в сторону тяжёлые ворота, проходя в лишённое света помещение. Здесь хранился последний из оставшихся тяжёлых доспехов Разрушитель… Именно благодаря ему в прошлом уничтожались самые опасные враги и даже целые армии. Ещё тогда, когда у Сеятелей не было Ордена и магических сил. Именно этот доспех обрушил величайшую из когда-либо существовавших на Земле стен. Ту, что отделяла жизнь и смерть цивилизации Атлантиды.

— Какого… — протёр глаза Ауго, но вместо своей гордости и радости увидел в пустом ангаре лишь блеснувшую на луче света фольгу от шоколадки.

В это же время Карл, преследуя Девиль, добрался до своей лаборатории, в которую она смогла попасть, как только предохранители и распределительные коробки, как и дублирующие контуры, перегорели.

— Ну надо же… Ты всё это время лгал нам. И почему я совсем не удивлена? — зависла она над капсулами с «клонами» Карла.

Карл вошёл в открытую дверь и замер, видя в её руках детонатор, а под ногами — сейсмическую бомбу. Одну из тех, что должны были стереть их врагов вместе с надеждами из этого мира.

— Остановись! Хватит. Я могу помочь тебе избавиться от паразита Берестьева!

— Зачем? Ради чего? Я жила тысячи лет, скрывая свои страхи за маской божества. Мои друзья умирали. Они гибли, хотя ты мог спасти их, если бы не решил приватизировать эту фабрику клонов… От нас ничего не осталось практически. Как и от нашей идеи, нашей мечты… Ты помнишь вообще, что ты мне сказал, когда просил пойти с тобой? Почему я согласилась?

— Конечно. Я хотел построить с тобой новый мир! И до сих пор хочу!

— Какой ценой ты собираешься его построить? Мы не боги, ведь мы умираем. Мы не подчинили магию, ибо, в сравнении с одним-единственным магом эфира, что выжил несмотря ни на что, мы просто позорим дарованную нам силу. Мы даже людьми перестали быть, Карл. Я год прожила на поводке, но за этот год я познала больше свободы, чем за тысячи лет прежде. Мы не достойны строить новый мир. Мы всё просрали, Карл! И ничего уже не изменить…