Проверка убежища и приведение его в порядок подождут. Я, между прочим, уже дважды умер! И если в первый раз никто этого не почувствовал, то вот во второй, когда больше двух недель от меня ни капли эфира не приходило фамильярам, все сильно напряглись и даже испугались.

Я был невероятно счастлив увидеть всех живыми, здоровыми, ещё чуточку повзрослевшими, ну а моих друзей и соратников, что были уже в возрасте, — просто лучащимися энергией счастья. Им бы моложе стать… Но законы природы слишком специфичны: играть с ними не стоит. Можно проиграть и потерять как время, так и жизнь. Я вот чуть было не проиграл… Если бы не вмешательство небесных союзников, уже не вернулся бы сюда.

Мне быстро удалось выбить зал для собраний, чтобы нормально сесть, пообщаться, рассказать очень коротко о своих приключениях. Ничего конкретного о своих проблемах я не говорил. И так понятно, что в жизни ничего легко и просто не даётся и всегда есть риск пополнить списки ушедших на вечный покой в борьбе за родину.

Постепенно к нам подходило всё больше и больше людей. Внутрь запретили входить простым солдатам и офицерам, что хотели попросту воспользоваться редкой возможностью познакомиться со мной, и только поэтому удалось сохранить хоть какую-то семейную атмосферу.

И не зря посторонние были выставлены за дверь. С нами сидела Стефания, со смущённой улыбкой отвечающая на тысячу и один вопрос Виви, а в углу ютилась Девиль и с нескрываемой завистью смотрела на изливающееся из нас счастье и радость. Она потеряла навсегда возможность обрести хотя бы что-то отдалённо похожее. Её фанатики будут впадать в экстаз при виде её божественного лика, но она знает, что это отношение настолько же фальшиво, как и её божественность. Секта обмана — вот кто они. Врут всем, начиная с самих себя.

И сорока минут не прошло в этой мимолётной беседе, что пожирала время так же быстро, как Обжора поглощает землю, как рядом со мной появились двое.

— Тоня, Хруст? Чего это вы? — остальные резко занервничали, и я понял, что дело не простое.

— Господин… — стала на колено Тоня, а следом и мой верный соратник.

— Ваше сиятельство. Я принял взвешенное и осознанное решение связать себя священными узами брака с Тоней. Так как она сирота и находится у вас на услужении, является не просто подчинённым, а непосредственным телохранителем, входящим в публичную свиту, я прошу вас разрешить мне взять её в жёны и нести вместе с ней все риски её службы и подменять её в случае вынужденного отсутствия, — выдал Хруст, и я замер, не зная, как реагировать.