Они исчезли, и их искали. Родные, близкие, работодатели. Некоторые люди даже пришли прямо с фронта, по сути, уйдя в самоволку, за что им грозила бы как минимум гауптвахта, а возможно, и нечто похуже. Штрафбаты были редкостью, но всё же были.
Директор дома культуры напрягся из-за всего происходящего и вызвал полицию. Правда, когда те приехали, безумно красивая женщина поговорила с ними, и те ушли, не сказав ни слова. Когда же она улыбнулась ему, он и сам забыл, чем был недоволен, и ушёл домой, решив взять отпуск и отменить все мероприятия на ближайшие несколько дней. Хотя из-за войны мероприятий и так практически не было. Всё в основном было связано с донорством, гуманитарной помощью да бесплатными концертами для бойцов.
Девиль начала сильно нервничать, ведь Берестьев уже давным-давно должен был вернуться. Но его всё не было. И вообще, с недавних пор она стала сильно переживать, когда его не видела. Это ещё не был стокгольмский синдром, но что-то похожее на него зарождалось внутри неё. Раньше таким спутником, который поддерживал в ней её внутренний стержень, был Карл. Но с того самого момента, как юный маг эфира без особого труда переиграл все заготовки Карла и уничтожил его вместе с оказавшимся бесполезным Дереком…
— Что я вообще делаю⁈ Дура… К этому месту всё больше вопросов. Надо было взять их телефоны и загипнотизировать сознание на приход сюда после первого же сигнала… Только впустую силы трачу, отпугивая любопытных, — держалась она за голову, не сводя взгляда со стакана кофе.
Девиль выдохнула, закрыла глаза и вернулась к размышлениям, которые не приносили ей боли и страданий. Это были мысли о том, как помочь человеку, что буквально взял в заложники её сердце. Пленил её и сделал своей. Без него Девиль умрёт. Если она будет бесполезной — она умрёт. Если она ещё раз ошибётся — она умрёт. Он не шутил, когда обещал ей наказание. Она это знала, видела и чувствовала во всём: в движениях рук, во взгляде, в тембре голоса. Он ненавидел её всем сердцем и с радостью бы в тот раз положил свою руку не на её лицо, затыкая и отталкивая, а на шею, и задушил бы.
«Чёрт, я опять перевозбудилась…» — воспоминания ударили по разуму бессмертной чёрной вдовы, и её тараканы вновь зашевелились, а сама Девиль стала представлять, как она докажет Берестьеву свою верность и как он признает её право на жизнь, как он сорвёт с неё одежду…
Девиль резко встала, вышла из зала с пойманными в псионическую ловушку членами Ордена, найденными в этом городе, и отправилась в кабинет директора дома культуры. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на бег, идя по длинному коридору в сопровождении эха от стучащих каблуков. Оказавшись наедине с собой и своими грязными мыслями, она погрузилась в мир фантазий и совершенно не заметила, что в кабинете появились невольные свидетели…